Сегодня снимали сцену в котельной - Бешеный выливает Глебу на голову горячий кофе и загружает "конкретными" угрозами. Снимали в очень крутой старой котельной - ржавые вентили, манометры, змеевики - будьте любезны. В такой котельной счастлив был бы орудовать не то что Бешеный, а хоть сам Фредди Крюгер. И всю красоту этой котельной мы, увы, сняли очень скупо - еще раз пришлось убедиться, что кино - это искусство возможного. Написать в сценарии можно все, что угодно. В раскадровках можно нарисовать сколь угодно мудреные ракурсы и мизансцены. Но когда "берешь в руки" реальный материал, выясняется, что здесь нельзя пройти, тут нельзя поставить камеру, там не проедет тележка и в итоге "лепишь" сцену из того, из чего можно слепить, стараясь все-таки слепить что-то приемлимое.


По режиссерскому сценарию в укромном углу котельной должны были быть прикованы наручниками к трубе все четверо оболтусов, Белесый и Глеб. Были придуманы роскошные планы - капли воды с потолка разбиваются об вентиль, фокус перебрасывается на старый манометр, потом камера на тележке движется вдоль труб, панорамируя по лицам оболтусов... Бешеный медленно подходит с чайником, заливает растворимый кофе... Крупный план одного из оболтусов, перевод фокуса на Бешеного... Эх.... Для начала не пришли два оболтуса - они профессиональные каскадеры и "взрывались" сегодня на другой картине. Начали работать без них и сняли несколько планов. Через два часа работы в голове стало появляться странное ощущение - как будто на мозги положили мешок с песком. Еще через час темп работы катастрофически упал, и к обеду съемка стала напоминать плавание в соляной кислоте - все буквально вываливалось из рук. Администратор Василий сразу разгадал причину - в котельной стоял низкий равномерный гул насосов, который здорово давил на уши. Все команды приходилось кричать по два по три раза в полный голос, осветители плохо слышали оператора, оператор режиссера, режиссер актеров, все орали благим матом, надувая на лбу вены, нервничали и двигались вперед еле-еле, с трудом преодолевая разом навалившуюся усталость.


Долгожданные оболтусы пришли в четыре часа дня, причем тот из них, который был Патлатый, оказался уже коротко стриженным. Оправдание "я бы иначе обгорел", пришлось, конечно, принять, но снимать этих ребят было уже невозможно. Раз не было одного, не имело смысла ставить в кадр и других - решили снимать только Глеба и Белесого. Загримированный Белесый ждал часа два, потом его пришлось отпустить тоже - после долгой борьбы со 190 килограммовой тележкой Фалькон, которую на руках нужно было втащить в узкую яму, стало понятно, что снять мы успеем от силы 2-3 плана, причем снимать их нужно как можно примитивнее. Нарисовать план на бумаге просто. В реальности каждый план - это долгая перестановка света и камеры. Когда осветительные приборы нужно тащить между труб, а оператор должен орать благим матом, чтобы осветитель слышал его из-за гула насосов (рации тоже почти не слышно), перестановка света становится в два раза более долгой и трудоемкой. При этом второй режиссер постоянно показывает на часы, выполняя свою работу - следить, чтобы мы укладывались в календарно-постановочный план. Съемка объекта - это деньги и занятость актеров. Не успеем снять котельную сегодня - значит, не успеем снять сцену вообще. На красивые переброски фокуса и плавную езду на тележке пришлось забить - нужно было выпутываться и любой ценой снимать сцену ДО КОНЦА. Придумали несколько простых планов и вроде бы все сняли. Сцена получится втрое проще, чем планировалось, но может быть оно и к лучшему.


Главное, что прекрасно сыграли актеры. Гоша Куценко фактически закончил сегодня свою роль. Завтра он снимется еще в квартире Мишки с вопросом "кто" и на этом роль Бешеного можно считать сыгранной. Сцену на балконе отсняли вчера, а крысятник позавчера. В ближайшее время вы сможете увидеть большое количество фотографий с этих объектов и, может быть, послушать запись гула из котельной. Шучу. Зачем вам этот гул? После окончания съемки прошло уже четыре часа, а я только недавно почувствовал, что мешки с песком лежавшие на моих мозгах наконец-то убрали.