Каюсь, каюсь... регулярность обновлений экспедиции далека от желаемой регулярности, как движение автобусов Ярославль-Тутаев от рейсов British Airways. Но монтаж "Последнего уикэнда" оказался вовсе не таким спокойным этапом работы, как представлялось в начале и, честно признаться, писать что-либо после 12 часов проведенных у монитора просто не было сил. Особенно напряженная работа велась последние две недели, когда весь фильм собирался целиком из отдельных сцен. Две недели назад был назначен первый показ. Фильм был "как бы готов" - не хватало совсем "чуть чуть", но из-за этого чуть-чуть половина приглашенных на просмотр зрителей вообще не поняли о чем кино. Не хватало закадрового текста главного героя, который связывает первые несколько сцен, в черновой фонограмме трудно было разобрать 20 процентов слов, несколько сцен стояли не на своем месте, плюс ко всему изображение запустили через проектор с VHS кассеты на большой экран и качество картинки сразу напомнило далекие 80-е годы, когда мы все смотрели кино в 4-5 копии. Оставалось только наложить поверх текста гнусавый голос: "Давным давно в далекой галактике..." Впрочем, это хотя бы помогло разобрать текст. О том, что слышали первые зрители, которые в отличие от меня не слышали каждую реплику по сто раз на монтаже, я получил представление, получив от машинистки распечатанный с кассеты текст для озвучки. Вместо реплики Мишки "В охрану, а не в бригаду" было написано "на хрена тебе в бригаду", а вместо простой реплики Кати "я больше не хочу это смотреть" стояло угрожающее "я больше не хочу - это смерть". Видимо машинистка так сильно настроилась на то, что фильм - триллер, что стала видеть саспенс даже там, где его не было. Странно, что слова "ужин около пяти" остались как были и не превратилось в какой-нибудь "ужас взаперти". В общем, первый показ походил на демонстрацию классного итальянского пальто, без пуговиц и с рукавами на заднице. Растерянность зрителей, которые ожидали увидеть как бы готовый фильм и не читали сценарий, была совершенно естественной, но режиссерское сердце не выдержало и камнем покатилось в депрессию: "О, ужас взаперти! Они не поняли!" Следующие две недели доделок-переделок проходили в жутком напряге - а вдруг дело не в том, что рукава на заднице... Вдруг пальто вообще плохое... Вдруг они и с пуговицами ничего не поймут...
Новая версия была показана несколько дней назад и радостно выпрыгнуло из глубин депрессии на простор ликования - фильм приняли. Больше того, очень хочется скромно потупить взор и сказать, что у нас в руках настоящая бомба, но спешить все-таки не стоит. На каждом этапе работы таится столько подводных камней, что "бомба" может в любой момент рвануть в руках. Взять, например, озвучание. С помощью переозвучки можно не только вычистить реплики и сделать их абсолютно слышимими, но и окрасить их новыми интонациями и даже уточнить, где нужно, их смысл. А можно просто убить весь фильм. Чтобы не убить, приходится подолгу возиться с каждой репликой, оттачивать ее, добиваться живого звучания. Вчера прошла первая смена озвучания. Артем Семакин озвучил половину своей немногословной роли и сегодня должен завершить ее до конца. Очень долго пришлось возиться с его коротким монологом в ночном клубе - в нем было много запиночек и междометий, и во все эти запиночки нужно было точно попадать. Монолог писали фразу за фразой и записали около 30 дублей, из которых собрали один. А еще мы пробовали актера на роль Антона - Ритиса Скрипку придется переозвучивать другим артистом, чтобы не был слышен литовский акцент, и мы обещали ему, что актера подберем самого лучшего. Пока что не подобрали.
На этом пока все. Новые статьи обязательно будут и обо всех сценах фильма будет рассказано. В конце-концов, вдруг у нас и в самом деле получится бомба, и будущим зрителям будет интересно, как делался фильм.

Один из последних кадров фильма. Как нам повезло с пароходом читайте в статье "ВОЛЖСКИЕ РАССКАЗЫ... ИЛИ ПОСЛЕДНИЙ УИК-ЭНД".