Андрей Ильин
Андрей Ильин

У вашего героя в сериале "Дочки-матери" очень много проблем. Некогда знаменитый композитор, он сейчас утратил вдохновение, пребывает в творческом кризисе и не может ничего сочинять, но со временем находит в себе силы вернуться к работе. А как лично вы боретесь с хандрой и отсутствием вдохновения?

Никакого специального рецепта нет, просто стараюсь это преодолевать. Как любой творческий человек, я подвержен депрессиям, - не в острой форме, конечно (улыбается), — но хандра порой случается. Это нормальное явление, и было бы странно, если бы с актером никогда не происходило ничего подобного. Честно говоря, завидую людям, у которых всегда все о"кей… А я, чтобы преодолеть плохое настроение, обычно уезжаю на природу. Иногда бывает полезно выпить пятьдесят граммов какого-нибудь горячительного напитка… Главное — выбросить из головы мрачные мысли, подумать о чем-нибудь хорошем. Нужно уметь переключаться! Очень полезно с утра подойти к зеркалу и сказать себе: "Ты — самый лучший, ты справишься!" Самовнушение — действенная вещь!

Что значит музыка в вашей жизни?

Мне нравится самая разная музыка, — главное, чтобы она затрагивала какие-то струны в душе. Люблю классику, но могу слушать даже рэп — если в нем есть смысл… Некоторые люди с самого утра включают музыку на целый день, но это все-таки не про меня. Когда еду в машине, обычно настраиваюсь на "Радио Классик" или "Радио Шансон"… А вообще, я патриот песен советских композиторов. Марк Бернес, Булат Окуджава, Владимир Высоцкий…

Ваш герой узнает, что его жена всю жизнь скрывала от него правду о своей первой любви и о том, что оставила свою новорожденную дочь в роддоме. Он не может простить ей ложь и уходит из семьи. На месте вашего героя вы бы сумели простить такой обман?

Простить можно все, особенно если это ложь во спасение. Люди способны все понять, все принять, если они вместе прожили долгие годы в любви, согласии и счастье. Персонаж, которого я играю, говорит: "Вспомни, как нам было хорошо первое время, когда мы были одержимы чувствами…" Даже если накал страстей снижается, воспоминания о былом счастье все равно помогают простить, оправдать родного человека. Думаю, на месте своего героя я смог бы простить…

Из сценария мне показалось, что ваш герой - вообще человек не слишком в себе уверенный, застенчивый, болезненно переживающий неудачи и обострения отношений с родными и друзьями. Вы собираетесь играть его таким или подчеркнете какие-то иные черты своего персонажа?

Видите ли, мы снимаем блоками по пять серий. Как и все актеры, я получаю сценарий каждого нового блока незадолго до начала съемок и сам для себя открываю своего героя. Возможно, если бы я знал заранее, как он будет действовать в следующих сериях, я предыдущие играл бы немного иначе… Но в целом — да, это рефлексирующий, сомневающийся человек. Он не герой в традиционном смысле этого слова. Таких персонажей мне играть очень интересно: с одной стороны, это цельная натура, а с другой - как любой художник, он часто чувствует неуверенность в себе. Когда-то он добился успеха, был популярен, узнаваем, а потом все это прошло. Он пытается понять, почему так случилось, кто виноват в том, что он не смог удержаться на вершине, отстал от времени. И пока он находится в творческом кризисе, его жена, напротив, добивается успеха, становится преуспевающей бизнес-леди. Когда у него возникают проблемы с дочерью от первого брака, он просит разобраться в них свою нынешнюю супругу, так как уверен, что она справится лучше него. Эта женщина по характеру — лидер, а мой герой — скорее ведомый, чем ведущий… Во всяком случае, так обстоят дела в тех сериях, которые мы сейчас снимаем, а как будет дальше, я пока и сам не знаю. И что случится в семьдесят пятой серии, наверное, еще не могут сказать даже сценаристы-небожители… (Улыбается.)

С вашим героем все понятно, а теперь давайте поговорим о вас лично. Насколько я знаю, ваши родители не имели к искусству никакого отношения?

Нет, только мама когда-то пела в хоре при кондитерской фабрике, но это было очень давно.

У вашего отца очень необычное имя Епифан…

Я больше никогда не встречал людей с таким именем или даже отчеством. Вот только поклонники сериала "Адъютанты любви" недавно сделали мне подарок — смонтировали очень смешной клип на песню Высоцкого, в которой одного из персонажей зовут Епифан. По-моему, это единственный случай, когда Епифаны упоминается в художественной литературе…

Вы не знаете, почему вашего отца назвали именно так?

Мой отец родился в деревне староверов, где имена брались из Святцев. Когда младенца приносили в церковь крестить, то священник открывал Святцы и выбирал имя святого, память которого чтут в этот день. Думаю, мой отец получил имя именно так. А в жизни его все называли Евгением…

Ваше детство прошло на Волге? Каким оно было?

Я родился в Горьком (сейчас это опять Нижний Новгород), в Сормовском районе. В Нижнем Новгороде по-прежнему живет моя мама, племянник и другие родственники, к сожалению, я навещаю их нечасто. Иногда заезжаю на улицу, где жил с родителями до 12 лет. Конечно, она изменилась за прошедшие годы, но многое еще узнаваемо. Барак, в который меня принесли из роддома, уже снесли, зато наполовину кирпичные двухэтажные бараки, куда родители переехали через год после моего рождения, стоят по-прежнему, и там до сих пор живут люди… Родной барак, который в детстве представлялся таким громадным, сейчас кажется очень маленьким. Тогда я думал, что двор перед ним больше Красной площади, а сейчас вижу, какой он крошечный. Маленькие деревца, невысокие заборчики…

Летом я жил у бабушки с дедушкой, в той самой деревне староверов. Может быть, "староверы" звучит как-то мрачно, но на самом деле это веселые, жизнерадостные и добрые люди. Конечно, они отличались от других: некоторые старики носили длинные бороды, все были очень набожными, соблюдали посты… Но жизнь в деревне была яркой, веселой. Мой дедушка Илларион Иванович заведовал колхозной фермой. Я ему помогал за скотиной присматривать, дрова рубить, сено косить, а вместе с деревенскими мальчишками ходил в лес за грибами и ягодами, купался в речке, рыбу ловил…

В общем, обычное детство — с драными штанами, с разбитой башкой… Не могу сказать, что оно было таким уж хулиганским: родителей мы уважали, мой папа иногда был суров и вполне мог поучить ремнем, а ремнем получать не хотелось. Так что родители меня держали в строгости, и школа тоже вправляла мозги, и спортом я занимался: плаванием, спортивной гимнастикой, легкой атлетикой, самбо… А с пятого класса начал ходить в детский театр "Юность" при Дворце пионеров. Увлекся я театром не на шутку, и этим даже учителя пользовались: говорили, что, если я буду лениться и получать плохие оценки, то они пожалуются в драмкружок и мне запретят туда ходить. Тогда я начинал усиленно учиться…

И какие же роли вы играли в драмкружке?

В основном мы ставили сценки из школьной жизни, так что обычно играл мальчишек — своих ровесников. Этот театр существует по-прежнему, и вот уже около сорока лет им руководит замечательный педагог и режиссер, удивительный человек — Евгений Васильевич Соколов. Многие из кружковцев стали профессиональными актерами.

Насколько я знаю, вы увлекаетесь рыбалкой? К этому занятию вы пристрастились еще в детстве?

Нет. По-настоящему пристрастился, когда я уже стал взрослым. Кто-то из коллег подарил мне удочку… на мою беду. (Улыбается.) Однажды я пошел, половил рыбу — и подсел на это дело! Адреналин, азарт!

Какими из пойманных рыб вы особенно гордитесь?

На Новый год я ездил на Мальдивы и занимался там морской рыбалкой. Когда тащишь из воды гигантскую рыбу килограммов под сорок — тунца, или марлина, или барракуду — это совершенно особые ощущения! Правда, марлина я сам вытащить не решился: он редко попадается. Я его сумел подсечь, а уж тащили марлина более профессиональные люди… С удовольствием езжу в дельту Волги, под Астрахань, там совершенно сумасшедшая рыбалка. Впрочем, в моих родных местах тоже попадаются хорошие экземпляры…

Понятно, что на Мальдивах свежевыловленную рыбу приготовят без проблем. А что вы делаете с рыбой в более диких местах, где нет поваров?

Под Астраханью повара есть, и из того, что ловят рыбаки, они готовят совершенно потрясающие блюда. Если хочется взять пойманную рыбу с собой, ее замораживают, а мелочь мы отпускаем. Сам я могу рыбу посолить или засушить…

В детстве вы часто ходили в кино? Какие фильмы вам нравились?

Недалеко… хотя нет, далеко!.. от нашего дома был кинотеатр "Буревестник", и мы часто туда ходили. Очень нравился фильм "Зеленые цепочки" - о блокаде Ленинграда, о том, как мальчишки помогли разоблачить фашистского шпиона… До сих пор помню, как отчаянно прорывался на американскую картину "Генералы песчаных карьеров" о жизни подростков в бразильских трущобах. Там в одном кадре девушка обнажала грудь, и детей до шестнадцати лет в кинотеатр не пускали, а мне было всего четырнадцать… Этот фильм меня тогда потряс! А несколько лет назад я купил кассету с "Генералами…" и удивился, что же потрясло меня в этой слезливой "индийской" мелодраме много лет назад. Хотя что мы тогда видели?! Только то, что предлагал советский кинопрокат…

Вам было всего 14 лет, когда вы поступили в Горьковское театральное училище. Почему вы не захотели сначала окончить школу, а уж потом поступать?

Честно говоря, я так и планировал: закончить школу, а уж потом поступить в театральное. Все произошло совершенно случайно. Я на каникулах жил в деревне у бабушки с дедушкой, но на несколько дней вернулся в город и встретил приятеля, который уже год как учился в театральном училище, а тем летом работал в приемной комиссии: приглашал абитуриентов, следил за бумагами. Я спросил его, есть ли мне смысл поступать, а он ответил: "Почему бы и нет?" Вот я и решил попробовать, быстро подготовил очень плохую программу для поступления…

Какую именно?

Ужасную! Не подходящий для четырнадцатилетнего мальчишки фрагмент рассказа Чехова, кошмарное патриотическое стихотворение… Не было у меня в тот момент возможности посоветоваться со знающими людьми, вот и не смог подобрать ничего приличного. Наверное, помогла мне басня Сергея Михалкова "Заяц во хмелю". Ее читает каждый третий абитуриент, но там есть драматургия, диалог… А в исполнении четырнадцатилетнего юнца история пьяного Зайца, думаю, и впрямь выглядела смешной. Так или иначе, меня взяли…

Большинство ваших однокурсников были намного старше вас. Трудно учиться рядом со взрослыми парнями и девушками?

Не могу сказать, что это было легко. Конечно, я все время тянулся к однокурсникам, хотел с ними общаться и огорчался, когда они не принимали меня в свою компанию. Их жизнь казалась мне очень интересной и насыщенной, и только спустя годы я понял, что она была совершенно обычной для ребят их возраста: они встречались, выпивали, пели песни… Первые два года учебы однокурсники держали меня на расстоянии, и, как я сейчас думаю, поступали абсолютно правильно.

Первый успех пришел к вам в Риге, на сцене Театре Русской Драмы, в спектаклях Аркадия Фридриховича Каца…

Наверное, первый успех пришел ко мне еще в театральном училище. Я сыграл Принца в спектакле "Принц и нищий" по Марку Твену и почувствовал какую-то уверенность в себе. Очень хороший был спектакль, а это всегда вдохновляет! А в Риге с самого начала мне доверяли сложные, интересные роли…

И какие же?

Первый ввод на роль был очень смешным. Буквально через пару дней после начала работы в театре мне сообщили, что меня вводят в спектакль "Вишневый сад". Я подумал: "Боже мой! Кого же я буду играть?! Неужели Петю Трофимова или Яшу?!" Прилетел в театр как на крыльях, а мне сказали: "Андрей, возьмите у монтировщиков молоток! У нас монтировщиков не хватает, а в финале спектакля нужно дом забивать, уж вы постарайтесь, пожалуйста!" Так я и забил гвоздь в сцену родного театра! (Улыбается.) А буквально через неделю был срочный ввод в замечательный спектакль по пьесе Виктора Розова "Гнездо глухаря" на главную роль. Меня ввели буквально за два-три часа до начала спектакля. Потом было по две-три премьеры в год… Играл Гамлета, Алексея Ивановича в "Игроке" Достоевского, Треплева, Хлестакова…

Вы кажетесь очень серьезным. Мне трудно представить вас в роли такого легкомысленного типа, как Хлестаков…

(Улыбается.) Да вы что?! Почему же я серьезный?! Это впечатление обманчиво! Я очень легкомысленный!

Под руководством Аркадия Фридриховича вы также закончили Рижскую консерваторию…

Да, только, пожалуйста, не путайте: к профессии композитора моя учеба никакого отношения не имела. Я учился на актерском факультете при Рижской консерватории. В сравнительно небольших городах, где не было театральных училищ, но имелись квалифицированные педагоги и хорошие театры, актеров обучали на факультетах при Институтах культуры или консерваториях. На мое счастье, при нашем театре организовали актерские курсы, и я одновременно играл в театре и учился.

Какие уроки Аркадия Фридриховича как учителя и как режиссера особенно важны для вас?

Ответственность — во всех смыслах этого слова - за свою работу. Это и самодисциплина, и порядочность по отношению к партнерам, и умение существовать в театральном коллективе, и понимание того, что театр — это главное, а все остальное уходит на второй план, даже личная жизнь. Во всяком случае, в Рижском театре тогда все было именно так. Мне безумно повезло, что я там работал! Это был один из лучших театров страны, я видел фантастических актеров, уникальные спектакли…

Успешная работа в Риге была прервана вас призвали в армию. Какие воспоминания у вас остались о том времени?

Я ушел служить в двадцать четыре года, уже взрослым мальчиком, да и опыт сыгранных ролей помогал, но все равно было очень тяжело. Приходилось подчиняться восемнадцати-девятнадцатилетним сержантам, привыкать к новым правилам игры… Особенно нелегкими оказались первые восемь месяцев, когда я учился в сержантской школе: гранатометы, автоматы, противогазы, десятикилометровые кроссы, закапывания-откапывания, мат-перемат… Со временем я понял: жить в армии можно, если удается как-то абстрагироваться от происходящего, представлять, что это не всерьез, а просто такая роль, которая скоро закончится… Кстати, это относится и к тому, как бороться с депрессией!.. В общем, не могу сказать, что армейская служба стала для меня приятным времяпрепровождением.

Переезд из провинции в Москву дело нелегкое. У вас здесь были какие-то знакомые, перспективы работы?

Мне в этом смысле оказалось проще: меня пригласили работать в театр имени Моссовета и даже предоставили временное жилье. Да и знакомые в Москве у меня были, и я очень благодарен им за то, что в первое время они мне помогли… Но, конечно, любой переезд — стресс хуже ремонта, а уж в Москву — особенно! Совершенно сумасшедший город, со своим ритмом, своими законами… Это как в автомобильном потоке: когда едет ряд машин, водители очень нервно реагируют и на тех, кто едет медленнее других, и на тех, кто пытается вырваться вперед. И важно выбрать правильный скоростной режим.

Во времена Советского Союза была какая-то стабильность, но в 1991 году этот налаженный мир рухнул. Вы о нем не жалеете?

Честно говоря, это очень серьезная тема. Привычный мир действительно рухнул, и мы стали другими. Чтобы не плакать о потерянных поколениях, сошлюсь на народную мудрость — анекдот. У артиста спрашивают: "Когда тебе лучше работалось — при Брежневе или при Хрущеве?" Он отвечает: "Конечно, при Хрущеве!" "Почему?" "Да потому, что тогда бабы были моложе!"

Бывали в вашей московской жизни периоды безработицы, безденежья? Как вы переживали такие времена?

Как все… Самые страшные годы — середина 90-ых, время смуты, - уже прошли. В то время из театров ушли зрители, почти не снималось кино… Тогда многие мои друзья бросились в бизнес. Одни страшно богатели, другие, наоборот, разорялись, попадали в долговую кабалу… К счастью, Бог меня уберег, и я не взял кредитов, за которые пришлось бы расплачиваться жизнью или квартирой. Просто по ночам, после спектаклей, садился в машину и подрабатывал частным извозом, чтобы прокормить себя и семью. Не могу сказать, что я голодал, но желание бросить профессию появлялось часто. Хорошо, что сейчас все вернулось на круги своя: зрители вновь ходят в театры, снимается кино, актерская профессия вновь стала престижной.

В театре вы играете самые разные роли, но не кажется ли вам, что в кино вы, пожалуй, заняли место, которое в 60-е годы занимал Александр Демьяненко: тихий очкарик, способный и злодею врезать, и сердце красавицы покорить?

Я обожаю Александра Демьяненко, мы несколько лет назад снимались в одной картине, общались… Это был замечательный человек — сдержанный, спокойный, очень скромный, застенчивый, сомневающийся и невероятно талантливый. Но, как мне кажется, Демьяненко переживал из-за того, что для большинства людей навсегда останется Шуриком, ведь он мог сыграть все — и комедию, и драму, кроме того, он озвучивал очень много зарубежных фильмов, и его голосом у нас говорила половина голливудских актеров… Наверное, мы с Демьяненко и в самом деле в чем-то похожи по характеру, но я не могу согласиться с тем, что навеки прикован к амплуа тихого очкарика. И в театре, и в кино я играл самых разных персонажей…

Наверное, первые заметные роли в кино 90-х вы сыграли в фильмах Петра Ефимовича Тодоровского. Как вы с ним познакомились?

Я снимался в дебютном фильме Валерия Тодоровского "Катафалк". Там меня увидел Петр Ефимович и пригласил сначала на небольшую роль в картине "Анкор, еще анкор!", а потом — на главную в ленте "Какая чудная игра".

Читательницы меня убьют, если я не спрошу вас о ТОЙ САМОЙ роли. Хотите вы того или нет, но Чистяков стал вашей визитной карточкой. Как по-вашему, такая визитная карточка это хорошо или плохо для актера?

Это палка о двух концах. С одной стороны, "визитная карточка" искусственно ограничивает возможности актера и для режиссеров, и для зрителей. С другой стороны, она — как Знак качества… (Улыбается.) Я благодарен этой роли, потому что она дала мне популярность, узнаваемость…

Чистяков в романах Марининой лишен отрицательных черт: он добрый, заботливый, понимающий, хозяйственный, да еще и всемирно известный физик. Как вы подгоняли его роль для себя?

В этом не было необходимости. В книгах Марининой и сценарии Чистяков получился настолько живым, что я не видел причины что-то менять. Мотивы всех его поступков абсолютно понятны.

 

Наша беседа прерывается: Андрея зовут на съемочную площадку. Глядя на хронометр диктофона, я с изумлением обнаруживаю, что мы говорили почти час. Время пролетело незаметно…


comments powered by HyperComments

Сценарный Эксперт

XXV ВКФ "Виват кино России!": Настало "Время первых"

XXVIII ОРКФ "Кинотавр": "Про любовь..." и "Нелюбовь" вне конкурса

Умерла Ирина Карташева

XXV ВКФ "Виват кино России!": С юбилеем!

Умер Юрий Шерстнев