Фрагмент постера фильма "Я"
Фрагмент постера фильма "Я"

Кинематографическая мода — странная штука. В позапрошлом году немало хороших российских фильмов повествовало о непростой жизни необычных девушек, в прошлом году отечественные кинематографисты уделили много внимания опасной и непостижимой провинции, губящей наивных и беззащитных столичных жителей, а в нынешнем году самой популярной темой у нас стали истории о людях с теми или иными психическими отклонениями. Невозможно понять причины возникновения кинематографической моды, и остается отметить лишь одно: в этом году картины, созданные на популярную тему, очень непросто смотреть, но в большинстве случаев дело того стоит.

Предыдущая лента Игоря Волошина, "Нирвана", получилась очень красивой и необычной, но слишком уж далекой от реальной жизни. Новый фильм режиссера, "Я", оказался столь же красивым, гораздо более реалистичным и очень тяжелым для восприятия. На премьере режиссер не зря сказал, что для создания этой картины вся съемочная группа пожертвовала немало собственной крови. Такие ленты, как "Я", действительно невозможно ни снять, ни сыграть на чистой технике — они требуют эмоциональной вовлеченности в происходящее. При этом примерно половина действия происходит в психиатрической больнице, а вторая повествует о жизни юных наркоманов.

На премьере также сказали, что итальянские критики сравнили новый фильм Волошина с "Амаркордом" Феллини, но мне "Я" больше напоминает работы молодого Тарантино — тех ныне почти былинных времен, когда стилистические изыски не заслонили в его творчестве смысл. И в "Бешеных псах", и в "Криминальном чтиве", и в новой отечественной картине действие во многом условно и очень тщательно выстроено, а события прошлого и настоящего прихотливо перемешаны между собой, но все это не мешает достоверности происходящего, а каким-то непонятным образом усиливает ее. И еще "Я" напоминает работы Тарантино музыкальностью многих эпизодов. Трудно придумать лучшие рекламные ролики новой российской ленты, чем прогулка Румына с девушками под "Марию Магдалину" (в исполнении ныне всеми забытой Сандры) и "Venus" ("Шизгара"), которую поет медсестра в сопровождении пациентов психбольницы. Лично для меня эти эпизоды стоят рядом с одиноким танцем Умы Турман и ее твистом с Джоном Траволтой в "Криминальном чтиве".

Еще одно достоинство новой работы Волошина — режиссер явно знает то, о чем рассказывает. Даже люди, которые никогда не сталкивались с наркоманами и пациентами психиатрических лечебниц, но помнят 1980-е годы, узнают запечатленное на экране время. Тогда благообразный фасад советского строя расползался по швам, открывая реальность, очень далекую от официальной пропаганды: люди влиятельные давно уже больше интересовались личным обогащением, чем благом народа, а молодежь хотела слушать западную музыку и носить джинсы, а не гробить жизнь на стройках социализма. Перемены уже витали в воздухе, но наступали очень медленно, шаг за шагом отвоевывая территорию у иллюзорного мира советской пропаганды.

Массовый алкоголизм уже не позволял замалчивать эту проблему, но растущее число наркоманов власти предпочитали не замечать (и во многих городах врачи даже отказывались ставить пациентам такой диагноз, поскольку в советской стране ничего подобного быть не могло). Поэтому матери, находившие у своих детей-старшеклассников сушеные травы, в большинстве случаев действительно не ужасались, а радовались тому, что их чада увлеклись составлением гербариев.

Из режиссеров 1980-х, наверное, лучше всех смогли запечатлеть слом эпох Сергей Соловьев в "Ассе" и Василий Пичул в "Маленькой Вере". В фильме "Я" нет настолько узнаваемых бытовых деталей, но цвет того странного времени зафиксирован с невероятной точностью. Даже религиозные мотивы, которые современным зрителям могут показаться фальшивыми, вполне достоверны. Дело в том, что в советское время официальная пропаганда считала веру в Бога занятием постыдным и порочным. Поэтому открыто говорить о своей религиозности позволяли себе или люди, очень искренне верующие, или те, кто уже до некоторой степени стоял вне закона (диссиденты, криминальные авторитеты, директора магазинов, жившие за счет воровства и перепродажи государственных товаров, дельцы черного рынка, наркоманы, неформалы и т. д.)

А сюжет новой российской картины очень прост. Мальчик из хорошей семьи связался с компанией малолетних наркоманов; такое порой случается без всяких видимых причин. (Нет ни малейших сомнений в том, что мальчик принадлежал к элите; в советские времена только очень богатые и влиятельные люди читали Кена Кизи, Толкиена и Беккета — этих книг практически не было в продаже, а на "черном рынке" они стоили примерно столько же, сколько получала в месяц медсестра или начинающий инженер.)

Любовь к книгам и сыграла с мальчишкой злую шутку. Семья могла бы купить фальшивую справку, которая освободила бы его от службы в армии, но парень, вдохновленный рассказами старших товарищей-наркоманов, мечтал о славе Макмерфи из "Полета над гнездом кукушки" и решил откосить от военной службы самостоятельно — получив справку о своем психическом нездоровье. Любой взрослый и мыслящий человек понимает, что и замечательная книга Кена Кизи, и великая лента Милоша Формана повествуют именно о том, что психлечебница — самое неподходящее место для реализации собственной личности и борьбы с Системой, но в восемнадцать лет многим приходят в голову очень странные идеи.

Парень почти сразу обнаружил, что советские психбольницы подходят для поисков себя еще меньше, чем американские, и заплатил за свою дурость сполна. Остается только удивляться тому, что он выжил, сохранил рассудок, уцелел как личность и даже смог увлекательно рассказать о своем чудовищном опыте.

Конечно, фильм "Я" не состоялся бы без великолепной работы Волошина как сценариста и режиссера, но оператор, художник и художник по костюмам тоже внесли немалый вклад в успех. Благодаря их общим усилиям картина стала очень достоверной — и одновременно сюрреалистической. Объяснить словами, как одно сочетается с другим, я не могу — чтобы это понять, нужно увидеть собственными глазами.

И окончательную, неопровержимую убедительность этой истории придают невероятные по силе и энергетике актерские работы исполнителя главной роли Артура Смольянинова и Алексея Горбунова, сыгравшего легендарного обитателя психлечебницы. Глядя на этих сильных, решительных людей, веришь, что они смогли сохранить живую душу даже в чудовищных условиях советской психушки. (Да и за кинематограф, в котором есть такие Мужчины, можно не волноваться.) Работы в фильме "Я", — пожалуй, лучшие в творчестве и Смольянинова, и Горбунова как минимум за последние несколько лет.

Все остальные актеры играют тоже очень хорошо, создавая убедительные образы наркоманов и обитателей психиатрической лечебницы. Именно поэтому я бы в принудительном порядке показывала новую картину Волошина всем трудным подросткам — пусть смотрят, как нелепо выглядят наркоманы со стороны и где и как заканчиваются их улеты-приходы. Возможно, хоть кого-то увиденное убережет от рокового шага.

А вот остальным зрителям нужно перед походом в кино постараться оценить крепость своей нервной системы. Повторю еще раз: новая российская картина получилась очень непростой для просмотра, но при этом невероятно красивой, зрелищной, музыкальной и великолепно отражающей эпоху, которая давно уже канула в небытие.


comments powered by HyperComments

XXIII РКФ "Литература и Кино": Кинофорум начнется с "Искушения"

Премия "Белый квадрат"-2016: К чести Осадчего

LXX Каннский МКФ: "Теснота" и "Нелюбовь" в Каннах

Премия "Белый квадрат"-2016: 5 из 41

V Премия АПКиТ: Михаил Ефремов и его "Пьяная фирма" покорили продюсеров

Умер Михаил Калик