Фрагмент постера фильма "Ярослав. Тысячу лет назад"
Фрагмент постера фильма "Ярослав. Тысячу лет назад"

Зачем снимают историческое кино? Причины могут быть разными. Во-первых, исторические фильмы по определению зрелищны. Роскошные старинные костюмы, беспощадные поединки, масштабные битвы выглядят впечатляюще и привлекают зрителей в кинотеатры. В таком случае к соблюдению кинематографистами исторической достоверности нет и не может быть особых претензий.

Во-вторых, порой картины данного жанра служат чем-то вроде наглядных пособий, и это вполне достойная миссия. Ведь многие люди после окончания школы перестают читать серьезную историческую литературу, но с удовольствием смотрят ленты о знаменитых людях прошлого. Думаю, если бы не было, например, мини-сериала "Михайло Ломоносов", то немало зрителей знали бы о жизни великого русского ученого гораздо меньше, чем теперь. И некоторые люди, возможно, именно после просмотра этого фильма заинтересовались Ломоносовым и его эпохой…

В-третьих, иногда кинематографисты пытаются воссоздать на экране цвет времени, которое давно кануло в небытие. Осуществить столь сложную задачу удается, увы, редко. Но такие картины, как "Седьмая печать" и "Девичий источник" Ингмара Бергмана и "Андрей Рублев" Андрея Тарковского, удивительно достоверно изображают жестокий мир Средневековья и заслуженно считаются классикой мирового кинематографа.

В-четвертых, нередко события давнего прошлого оказываются для кинематографистов лишь поводом для разговора о современных проблемах. Например, в ленте "Иван Грозный" Сергей Эйзенштейн предупреждает со всей возможной для страшной сталинской эпохи громкостью: цель никогда не оправдывает средства, а оправданная жесткость власти нередко и очень быстро превращается в беспричинную жестокость. Польский фильм "Потоп", созданный по одноименному роману Генрика Сенкевича, утверждает ясно и недвусмысленно: даже у человека, совершившего очень много плохого (частично из-за собственной дурости, частично — из-за того, что стал пешкой в руках совсем уж бессовестных негодяев), всегда есть шанс искупить вину и начать жизнь заново. Главное — не бояться признать свои ошибки и верно выбрать новую дорогу… В картинах этого типа кинематографисты не всегда скрупулезно следуют исторической правде, но их смелость в обращении с фактами нередко оправдывает себя.

А вот зачем снимали ленту "Ярослав. Тысячу лет назад", я, увы, так и не поняла. Зрелищности ей явно не хватает; начальная битва княжеской дружины с разбойниками и финальный поединок Ярослава с главным злодеем сняты более эффектно, чем в большинстве отечественных экшн-фильмов, но других впечатляющих сцен нет. Например, основание Ярославля показано так: на пустынный берег Волги выходят два мужика и говорят: "Ох, сколько же народу сюда нагнали!" Еще одна иллюстрация гигантских масштабов строительства — образцово-показательная рубка одного дерева. Оба эпизода выглядят на удивление беспомощно. Честное слово, раз уж собственно строительство Ярославля не имеет особого значения для сюжета, то лучше было вообще не заострять на нем внимание.

С воссозданием на экране средневековой атмосферы тоже не сложилось. Конечно, кинематографистам нежелательно уподобляться режиссеру Якину, который крайне коряво пытался объясниться по-древнеславянски с царем Иоанном Грозным. Но когда персонажи, жившие тысячу лет назад, используют слишком много современных слов — это тоже нехорошо.

И еще трудно отделаться от ощущения, что сценаристы "Ярослава" в детстве очень любили книги об индейцах. Слишком уж часто в новой отечественной ленте используются понятия "племя" и "вождь", которые широко употребляются сейчас, но в Киевской Руси их явно не было.

Сходство с индейским бытом усугубляется в фильме еще и тем, что народ, некогда живший неподалеку от современного Ярославля, называется племенем медведей. Это у коренных жителей Америки были племена бизонов, волков и т. д., поклонявшиеся своим тотемам. А на Руси жили кривичи и вятичи, поляне и древляне — и никаких туров с горностаями! (Точнее, животные такие имелись в несметных количествах, а вот племен, названных в их честь, не было.) И, по-моему, если бы некий народ поклонялся медведю и/или числил его в своих предках, то назывался бы медведичами (почти вятичи!) или медведянами. Не знаю, соответствуют ли такие названия исторической правде, но выглядят более привычно в знакомой древнерусской системе координат.

О коренных обитателях Америки напоминает и множество хитрых ловушек, установленных племенем медведей в лесу на подступах к своим землям. (Мне, правда, кажется, что индейцы, в отличие от жителей Древней Руси, непременно завязали бы глаза вражескому парламентеру, когда вели его к себе, но это уже мелочи.)

И еще, как это нередко случается в отечественных картинах о той эпохе, сценаристы запутались в славянском язычестве. Тема эта очень сложная и спорная, сторонники разных теорий не могут договориться на протяжении многих десятилетий. Но одновременно усидеть на двух стульях невозможно при всем желании. А в "Ярославе" верховный жрец произносит: "Велес, прими нашу жертву! Боги, примите нашу жертву!" Я так и не поняла, многобожие было у медведей или они поклонялись одному-единственному божеству. Это ведь очень разные религиозные системы… Неужели сценаристы не понимают столь очевидных вещей?

К визуальному воплощению сценария тоже есть немало вопросов. Древний Ростов выглядит на экране впечатляюще, но все же кажется созданным на компьютере, а не реальным городом, да и появляется совсем ненадолго. Мне трудно судить, насколько соответствуют исторической правде костюмы героев, но радует уже то, что большинство из них — коричневого и зеленого цветов (наиболее распространенных в то время), а красное носит только князь. (В раннем Средневековье красители неприродных оттенков были очень дорогими, и их использовали для пошива одежды лишь самых богатых людей.) Правда, удивляет переизбыток синего в нарядах персонажей, да и кожаная куртка Харальда выглядит слишком уж современно, но это мелочи. Гораздо хуже то, что вся одежда кажется удивительно новой. Это весьма странно, ведь в Средние века ее было гораздо меньше, чем сейчас. Одежду носили подолгу и тщательно чинили. Даже в богатых семьях праздничные наряды нередко переходили от матери к дочери (а иногда и от бабушки к внучке). Так что огромному количеству обновок в медвежьем углу Киевской Руси было взяться просто неоткуда.

Еще хуже обстоят дела с гримом персонажей. В Средние века люди проводили на свежем воздухе гораздо больше времени, чем в домах (единственное исключение — женщины из богатых семей). В таких обстоятельствах лица неизбежно покрывались загаром. А крестьян не зря и в XIX веке называли чумазыми: мыла не хватало, а отмыть без него золу и грязь было нелегко. И если светлая кожа князя и его бояр выглядит более-менее достоверно, то совершенно непонятно, почему, например, у крестьянина Чурилы и разбойников лица нежно-розовые, словно у младенцев. Этого не может быть, потому что не может быть никогда.

Еще один просчет "Ярослава", очень характерный для современного российского кино, – звонкий щебет птиц и соловьиные трели, которые звучат поздним летом или ранней осенью. Неужели никто из кинематографистов не знает, что птицы в русских лесах поют очень недолго — с начала мая до конца июня?! А остаток лета крылатые певцы растят птенцов — тут уж не до песен…

Это, конечно, мелочи, не имеющие особого значения для сюжета. Но именно из таких мелочей и складывается достоверность происходящего на экране. В "Ярославе" она, увы, оставляет желать много лучшего.

А собственно сюжет новой отечественной ленты выглядит настолько нелогично, что вряд ли чем-то способен помочь в решении современных проблем. Да и относительно соответствия исторической правде возникает немало вопросов.

Для начала уточним главное. В начале XI века Киевская Русь была очень богатой, влиятельной и могущественной державой. Конечно, можно поспорить, должны ли историки считать этот период расцветом или "золотой осенью" огромной страны, да и абсолютно всемогущих государств не бывает. Но факт остается фактом: на рубеже первого и второго тысячелетий Киевская Русь вполне успешно отбивалась от всех врагов и обеспечивала своему народу очень приличную по меркам той эпохи жизнь.

Основная сюжетная линия "Ярослава" — борьба легендарного князя (тогда еще молодого правителя сравнительно небольшого Ростова) с бандой разбойников. Злодеи нападали на верхневолжские деревни, убивали стариков и больных, а всех здоровых и сильных продавали в рабство купцам, приплывавшим с низовьев великой реки. Действительности это соответствует: работорговля тогда действительно была невероятно прибыльным бизнесом.

Правда, купцы наверняка покупали невольников не только у разбойников, но и у местных феодалов. Ведь тогда свободные люди могли сравнительно легко оказаться в рабстве, — например, если не возвращали долг или совершали тяжелое преступление и не имели средств откупиться от потерпевших. Богатые феодалы наверняка владели множеством невольников-холопов и при желании вполне могли продать ненужных купцам. Так что главная вина разбойников — не работорговля, а то, что они беззаконно обращали в рабство свободных людей.

По мнению создателей нового отечественного фильма, коренные жители Верхневолжья начали платить Ярославу дань, чтобы он защитил их от разбойников. Сразу же возникает вопрос: а как же люди жили и справлялись со злодеями до того, как начали платить дань Киевской Руси? Ответов может быть два. Или разбойники появились совсем недавно, а раньше все было относительно спокойно, или от них защищала местная дружина, которая по какой-то причине в последнее время перестала это делать. Во втором случае непонятно, почему столько воинов погибли почти одновременно, так что мирным людям пришлось переходить под защиту ростовского князя. Разбойники резко усилились или в дело вмешалась некая третья сила, перебившая местных бойцов? (Уж не воины ли Ярослава постарались?)

Ну ладно, оставим прошлое прошлому, хотя эту странность кинематографисты могли бы и объяснить. Гораздо важнее то, как молодой князь выполнял свои обязанности по защите жителей Верхневолжья от разбойников. По идее, с этим не должно было возникнуть никаких трудностей.

Ведь, напомню, Киевская Русь (и соответственно, ее часть — ростовское княжество) — это очень влиятельная, сильная держава с прекрасно подготовленным войском. Против него трудно сражаться любым разбойникам, даже если ими командуют опытнейшие наемники, финансируемые жадными купцами-работорговцами.

Разыскать лиходеев очень просто. Большая шайка должна где-то жить, что-то есть и пить и чем-то кормить десятки и сотни пленников. Ситуацию упрощало и то, что свежепойманных рабов достаточно быстро продавали купцам, которые грузили товар на корабли и отплывали вниз по Волге. Чужаков на реке трудно не заметить…

Конечно, злодеи скорее всего устроили свой лагерь в очень глухой чащобе и выбирали труднодоступные пристани, но местные жители знали свои леса и побережья не хуже, а гораздо лучше пришлых романтиков с большой дороги. И охотники, и грибники наверняка в поисках лесных трофеев обходили огромные территории и просто не могли не выяснить, где скрываются разбойники. (Другое дело, что плохо вооруженные и не знающие военной науки крестьяне без полководца и хорошего оружия бессильны против хорошо организованной банды.) И если Робин Гудов всех мастей спасала от расправы властей народная поддержка, то работорговцев из "Ярослава" коренные жители Верхневолжья должны были ненавидеть люто. Никому не хочется из свободного, пусть и небогатого человека превратиться в бесправного холопа!

В таких обстоятельствах план действий вполне очевиден. Ярославу нужно было поговорить с местными жителями и выяснить, где находится разбойничий лагерь. Если бы напуганные, недоверчивые люди отказались говорить, требовалось просто отправить по следам очередного налета лазутчиков. Караван с рабами летать не умеет, так что следы останутся очень четкие.

Выяснив, где скрываются разбойники, нужно было приставить к их лагерю наблюдателей. Не помешало бы и отправить во вражеский стан шпионов, которые якобы желали присоединиться к бандитам, а на самом деле собирали информацию для ростовского княжества.

Дальше Ярослав должен был выбрать один из двух вариантов действий. Во-первых, он мог дождаться, когда лиходеи отправятся в новый набег, и перехватить их по дороге (в этом случае шансов на победу имелось больше, но главари получали возможность уйти от возмездия). Во-вторых, можно было отправиться с войском в лес и начать штурм разбойничьего лагеря (в такой ситуации жертв среди атакующих оказалось бы больше, но все злодеи понесли бы заслуженную кару). В любом случае не помешало бы собрать на подмогу воинам ополчение из местных жителей, которые прекрасно знали родные чащобы и буераки и наверняка хотели отомстить супостатам за сгинувших родных и близких. Совместные бои хорошо сплачивают людей, и это тоже выгодно князю.

Но если Ярослав отличался исключительным миролюбием (или слухи о силе его дружины были сильно преувеличены), то он мог пойти и иным путем — договориться с купцами, ведь деловые люди знают все обо всех своих коллегах. Князь имел законное право пообещать значительные торговые привилегии тем, кто назовет имена тайных спонсоров разбойников. Можно не сомневаться: хотя бы несколько честных купцов согласились бы рискнуть ради собственного благополучия. Дальнейшее развитие событий очевидно: в раннем Средневековье судопроизводство было гораздо проще, чем сейчас, и арестованные спонсоры бандитов быстро дали бы признательные показания. После этого поймать разбойников, оставшихся без финансирования, оказалось бы нетрудно…

Так что же из всего перечисленного сделал Ярослав в новой отечественной картине? Да ничего! Разбойников он вообще не ловил и даже соглядатаев в стратегически важных точках не оставил.

Более того, князю ростовскому не пришло в голову, что собирание дани подвластными племенами — процедура долгая. Она может длиться несколько дней (а то и недель), а местные жители в разговорах наверняка не молчали об этом, так что разбойники могли все узнать и без осведомителя среди княжеского окружения… Увы, ни о чем подобном Ярослав не задумывался и был весьма удивлен, обнаружив пепелище вместо деревни, куда вместе с дружиной отправился за данью. Нет, конечно, княжеские воины бросились в погоню, освободили пленников и отбили дань, но мертвых не воскресили и сожженные дома заново не отстроили. Снизить размер дани в качестве компенсации за ущерб, нанесенный разбойниками, Ярослав тоже не додумался. А ведь племя платило дань как раз за защиту от супостатов, и именно с этой своей прямой обязанностью ростовский князь и не справился! Так что в новой отечественной ленте Ярослав предстает человеком на удивление недальновидным и безответственным.

Лишнее тому доказательство – девушка, спасенная князем от разбойников. Она происходила из племени медведей, с которым Ярослав давно хотел договориться. Понятно, что летним днем, который, как известно, год кормит, простая крестьянка вряд ли отправится в дальний путь к капищу своего народа. Значит, захваченная разбойниками в плен "медведица" — женщина высокого ранга. И ее спасение ростовским князем — очень веский повод для общения двух народов. Самое время снарядить большое, пышное и пафосное посольство, чтобы торжественно вернуть медведям похищенную землячку, одаренную новыми нарядами и украшениями, и начать серьезный разговор об объединении действий в борьбе против разбойников, которые мешают жить всем мирным людям. И медведи бы князя не выгнали: как-никак, они у него в долгу.

Вместо этого Ярослав отослал почти всю свою дружину в Ростов, а сам вместе с парой-тройкой доверенных людей повез полонянку к медведям. Это абсолютно неверно сразу по двум причинам. Во-первых, благодарить в данном случае племя обязано не конкретного человека, а ростовского князя, так что возвращение пленницы должно было проходить максимально официально. Во-вторых (что абсолютно верно показано в фильме), медведи, большим отрядом отправившиеся на розыски пропавшей дочери вождя, приняли Ярослава за ее похитителя и легко взяли в плен. Сразу же возникает вопрос: если ростовский князь настолько легко попался в руки не знающих военного дела дикарей, то, возможно, он не так крут, как хочет казаться? К тому же к пленнику психологически очень непросто относиться как к равному, что сильно понижает вероятность благоприятного исхода переговоров… И даже ритуальное убийство Ярославом священного зверя племени вряд ли сильно повлияло на отношение к нему медведей. Чтобы править людьми, нужна не только физическая сила, но и мудрость, а проявить это качество в новой отечественной картине у ростовского князя как-то не получилось.

Оказавшись в плену, Ярослав перестал принимать активное участие в сюжете ленты. Ростовом в отсутствие князя правили его сподвижники и делали это довольно странным образом. Впрочем, поведение медведей также вызывает немалое изумление…

Некоторое оживление в сюжет принес прикольный старикашка, очень душевно сыгранный Валерием Золотухиным. Увы, один нормальный человек не в силах исправить множество ошибок, совершенных другими, и "Ярослав" не завершился братоубийственной резней только благодаря нечеловеческим усилиям сценаристов, которые отчаянно выковыривали персонажей из тупика, куда сами их и загнали…

В финале ростовский князь произнес перед медведями потрясающую речь, которую пересажу своими словами: "Дорогие медведи! Все мы разные, словно листья на дереве. Но Бог у нас у всех один, и он защищает наши души от зла. Именно этому Богу мы строим здесь храм. Аминь! И власть тоже должна быть одна, как и Бог…"

Все это звучит невероятно трогательно, поскольку разногласий у Ярослава с медведями было два: они не хотели платить дань ростовскому князю и не желали становиться христианами. Чтобы на практике проверить действенность вышеизложенной речи Ярослава, все желающие могут в разгар острого, напряженного спора ласково произнести: "Дорогие все! Мы очень разные, но лучше для всех будет, если вы сделаете в точности так, как я скажу…" Но перед этим настоятельно советую забраться в танк или хотя бы облачиться в рыцарский доспех…

В общем, написать можно было бы еще много. Но главное ясно и так. Ярослава, прозванного Мудрым, я представляю совершенно иначе, чем показано в новом отечественном фильме, и его просмотр на мое мнение не повлиял. Совсем.

С другой стороны, если бы мне было лет десять, то я посмотрела бы "Ярослава" с восторгом: костюмы красивые, схватки жестокие, любовь настоящая… А если хоть кому-то из юных зрителей картина поможет заинтересоваться историей родной страны — это ведь хорошо, правда?


comments powered by HyperComments

XXIII РКФ "Литература и Кино": Кинофорум начнется с "Искушения"

Премия "Белый квадрат"-2016: К чести Осадчего

LXX Каннский МКФ: "Теснота" и "Нелюбовь" в Каннах

Премия "Белый квадрат"-2016: 5 из 41

V Премия АПКиТ: Михаил Ефремов и его "Пьяная фирма" покорили продюсеров

Умер Михаил Калик