Фрагмент постера фильма "Искупление"
Фрагмент постера фильма "Искупление"

Выступая перед зрителями на премьере фильма "Искупление", режиссер Александр Прошкин вспомнил далекий 1987 год, когда милиция с огромным трудом сдерживала людей, желавших попасть на премьеру его картины "Холодное лето пятьдесят третьего". Да, в давние уже перестроечные времена люди отчаянно стремились узнать как можно больше правды, поскольку боялись, что новая "оттепель" окажется такой же недолгой, как и прежняя, а потом над страной вновь опустится "железный занавес". Тогда кинематографистам было достаточно затронуть в своем творчестве хотя бы некоторые из запретных прежде тем — и зрители валом валили на их ленты. (Впрочем, идеализировать те далекие годы тоже не стоит: в пору перестройки для одних правдой были "Колымские рассказы", для других — "Протоколы сионских мудрецов".)

С тех пор прошла четверть века, и изменилось многое. Благодаря развитию Интернета стала доступна практически любая информация, поэтому одним обещанием "показать на экране правду" зрителей в кинотеатры не заманишь. Те, кому интересны, например, воспоминания жертв сталинских репрессий или произведения советских писателей-диссидентов, могут скачать всю необходимую литературу, не выходя из дома. Поэтому даже для того, чтобы привлечь в кинотеатры неравнодушных к истории родной страны зрителей, кинематографистам нужно не просто снимать "чистую правду", но и облекать ее в яркую художественную форму.

Однако еще важнее заинтересовать историческими фильмами тех людей, которые не задумываются о прошлом, поскольку не понимают, что без анализа и осмысления ошибок предков невозможно построить счастливое будущее. Таким зрителям безразлично, показывают ли в кино "правду" или нет — им важно, чтобы картина была зрелищной и захватывающей. И кинематографистам, хотят они этого или нет, приходится учитывать нынешнее положение вещей и искать баланс между исторической достоверностью и жанровой увлекательностью.

В "Холодном лете пятьдесят третьего" Прошкин решил сложнейшую творческую задачу блистательно. Эта лента создана на стыке драмы и экшена, и очень разные жанры сочетаются в ней удивительно гармонично. Зрители ведь и вправду любят истории о том, как хорошие парни наказывают плохих, и о том, как слабые и уязвимые люди находят в себе силы противостоять Злу. А тот факт, что события фильма разворачивались не в далекой галактике, а в северной деревне, где реабилитированные политзаключенные столкнулись с уголовниками, придавал происходящему драматизм и достоверность.

Безусловно, "Холодное лето пятьдесят третьего" не лишено недостатков и наверняка наполнено множеством исторических неточностей. Но все без исключения участники съемочной группы совершили настоящий подвиг, поскольку очень хорошо понимали, что при политическом "похолодании" за участие в создании антисоветской пропаганды могут быть как минимум навсегда отстранены от профессии (а, возможно, заплатят за свое вольнодумство свободой или жизнью). Отсвет исключительного мужества людей разных возрастов и жизненного опыта, рисковавших, чтобы рассказать зрителям правду, чувствуется в каждом кадре этой картины. А потрясающие актерские работы Валерия Приемыхова и Анатолия Папанова, которые невероятно убедительно и проникновенно сыграли пробуждение человеческого достоинства в людях, казалось, навсегда раздавленных системой, безусловно сделали "Холодное лето…" шедевром. В результате лента стала событием не только в культурной, но и в общественной жизни СССР и многим зрителям помогла лучше понять историю родной страны. О подобном успехе мечтают все режиссеры, но выпадает он на долю очень немногим.

Новая работа Прошкина, "Искупление", традиционно для режиссера получилась очень качественной — и к моему изумлению — на редкость цепляющей. Мне до сих пор больно вспоминать события и героев фильма, хотя на экране нет гор трупов и рек крови и даже самые мрачные события показаны очень сдержанно. Увы, несмотря на все свои достоинства, картина не стала шедевром — причем, по-моему, исключительно из-за ошибки режиссера, который не учел одно важное правило жанрового кинематографа.

Но разговор все же начну с безусловных достоинств ленты. На мой взгляд, самое важное из них — удивительно точное воссоздание на экране цвета времени. Спасибо за это нужно сказать всей съемочной группе, и не зря "Искупление" получило больше всего наград именно за художественное решение фильма. Работы оператора, художника и художника по костюмам поистине великолепны, а Эдуард Артемьев написал совершенно потрясающую музыку.

Актерские работы наглядно показывают, насколько сильно изменились манеры людей за прошедшие десятилетия. (Многие постановщики исторических картин об этом забывают, а вот Прошкин, к счастью, помнит.) Еще в середине ХХ века образованные люди в нашей стране говорили и вели себя совсем иначе, чем мы сегодня — чтобы это понять, достаточно посмотреть хотя бы несколько лент, созданных в то время. Поэтому вдвойне приятно, что персонажи нового отечественного фильма держатся в точном соответствии с правилами хорошего тона своей эпохи. Особенно здОрово это получается у Сергея Дрейдена и Риналя Мухаметова, и такая смычка актеров разных поколений не может не радовать. Екатерина Волкова мне, увы, понравилась меньше. Поверить в ее весьма эксцентричную для своего времени профессоршу я в целом могу, но вот ее манера говорить все равно должна быть совсем другой; впрочем, не исключено, что я ошибаюсь, идеализируя и упрощая те далекие годы…

Стилистически и сюжетно "Искупление" распадается на две части. История любви Саши и Августа снята в узнаваемом с первых же кадров и невообразимо прекрасном стиле советского "оттепельного" кино (самый яркий его пример — наверное, легендарная картина "Летят журавли"). Манера съемки, тени, монтаж, использование саундтрека — все абсолютно точно выдержано в духе лент того времени и снято так красиво, что дух захватывает.

История о жертвах советской системы создана в иной манере. Она по определению не столь красива и не столь узнаваема, поскольку еще не успела полностью сложиться. В создании этой стилистики принял активное участие и сам Прошкин, но все же в нашей стране на данную тему снято еще слишком мало картин, чтобы говорить об узнаваемых художественных приемах.

В "Искуплении", рассказывая о безжалостной машине репрессий, режиссер очень многое сделал правильно. В художественных произведениях кровавый натурализм всегда смотрится не лучшим образом; сила искусства заключена именно в том, что оно может рассказать о совершенно чудовищных вещах не напрямую, а менее жуткими, но парадоксально более точными методами. Безусловно, не все у Прошкина получилось одинаково удачно, но в целом его новый фильм служит прекрасным примером для всех постановщиков, собирающихся снимать кино о по-настоящему страшных вещах.

Смущают меня только два момента: первый — сравнительно незначительный, а второй — едва ли не самый важный. Во-первых, в "Искуплении" (как и в прошлой работе Прошкина – картине "Чудо") с нескрываемым осуждением показаны вечеринки и праздники молодежи. Такое отношение режиссера к младшему поколению мне категорически непонятно. Спору нет, юноши и девушки всех времен и народов очень любят танцевать, веселиться и ходить на свидания, поэтому кажутся родителям легкомысленными: первые дошедшие до нас жалобы старшего поколения на безответственную молодежь звучали в древней Месопотамии. Но если бы старики были правы, то человечество давно бы исчезло. А раз оно с каждым новым десятилетием живет все лучше — значит, молодежь умеет не только развлекаться и танцевать, но и работать, и совершать удивительные открытия.

Особенно странно выглядят претензии к послевоенной советской молодежи. Да ведь именно эти парни и девушки пережили нечеловеческие ужасы Второй мировой, но не сломались, а сумели отстроить из руин родную страну и вырастить прекрасных детей! Конечно, далеко не у всей молодежи послевоенной поры судьбы сложились одинаково удачно: кто-то спился, кто-то не выдержал невзгод, превратившись в бессловесную тряпку… Но в целом именно это поколение заслуживает огромного уважения за трудолюбие, мужество и доброту, так что возмущение Прошкина вполне невинными по нынешним меркам развлечениями замечательных людей мне абсолютно непонятно.

Но это, повторюсь, мелочь. Гораздо важнее то, что режиссер грубо нарушил правила жанра, в котором создана его новая картина, — не объяснил зрителям, как нужно относиться к главной героине. Не знаю, планировал ли Прошкин снимать "Искупление" в определенном жанре или все получилось случайно, но это абсолютно неважно: мольеровский господин Журден большую часть жизни не знал, что говорит прозой, что ему абсолютно не мешало именно так изъясняться. Профессиональные кинематографисты намного умнее и опытнее мещанина во дворянстве, так что если постановщик по ходу дела обнаружил, что его изначально внежанровая лента вполне явственно склоняется к определенному жанру, то он должен был продолжать работу, следуя строгим канонам и традициям.

С "Искуплением" все предельно просто: оно каждым своим кадром совершенно очевидно принадлежит "большому стилю". А важнейшее правило "большого стиля" таково— фильмы данного жанра должны максимально точно и подробно рассказывать о незаурядных людях. Персонажи вполне могут быть небогатыми, незнатными и необразованными, но они ОБЯЗАНЫ быть Людьми со сложными, неоднозначными характерами, сильными страстями и серьезными проблемами. Прекрасные примеры картин "большого стиля" есть и в советском ("Тихий Дон" Сергея Герасимова), и в российском ("Живи и помни" Александра Прошкина) кинематографе. Персонажи обеих лент — малограмотные крестьяне, но это сильные, незаурядные люди, проблемы которых вызывают искреннее сочувствие, а противостояние Злу — глубокое уважение.

Вдвойне обидно, что в новой работе Прошкин не учел очень успешный опыт своего фильма "Живи и помни", хотя это и понятно. Персонажи одноименной повести Валентина Распутина – действительно прекрасные люди, а героиня романа "Искупление" вызывает совсем иные чувства: милая и симпатичная Сашенька написала донос на родную мать, обвинив ее в краже продуктов из милицейской столовой. Чтобы понять, почему Фридрих Горенштейн рассказал именно о такой девушке и как нужно относиться к ее поступку, необходимо вспомнить цвет времени сталинской эпохи.

Современная российская молодежь выросла на трилогии "Крестный отец" и точно знает: семью нельзя предавать, даже если она организовала наркоторговлю в родной стране. Но это правило действует не всегда: например, сейчас дети имеют полное моральное право рассказать о том, что их насилуют родственники. А как жить, зная, что твой отец, брат, муж или сын — маньяк-убийца?! Конечно, выдавать своих нехорошо, но каждый день твоего молчания обрекает на смерть невинных… Не приведи Бог никому столкнуться с таким жутким выбором! Сейчас большинство людей это понимают.

В сталинские времена все было иначе. Официальная пропаганда утверждала, что каждый честный человек любого возраста ОБЯЗАН сообщить в правоохранительные органы о своих родных, если они совершают ЛЮБОЕ преступление.

Национальным героем считался Павлик Морозов — мальчик, свидетельствовавший против родного отца на суде и позднее зверски убитый. Разногласия между родичами объяснялись чисто политическими причинами (сын-пионер разоблачил отца-подкулачника), хотя все наверняка было гораздо сложнее, ведь Морозов-старший бросил семью и ушел к другой женщине. Самая справедливая советская власть не потребовала от него платить алименты жене и четверым детям, поэтому единственным кормильцем матери и младших братьев остался четырнадцатилетний Павел. Все, кто знает, что такое деревня, понимают: нагрузка на мальчика свалилась нечеловеческая, семья жила в лучшем случае впроголодь, и ненависть Павла к отцу вполне понятна. Конечно, за показания против близкого человека хвалить не стоит, но и убийцы ребенка снисхождения не заслуживают. Впрочем, есть версия, что Павлика убили не родичи его отца, а сотрудники местного ОГПУ, решившие прославиться "раскрытием" громкого уголовного дела и отвлечь внимание от собственных грехов… Как бы то ни было, правду об этих страшных событиях мы никогда не узнаем: каждый оставшийся в живых их участник до последнего защищал версию, которая была наиболее выгодна лично ему.

А советская пропаганда объявила чудовищный случай самым достойным примером для подражания. В честь Павлика Морозова называли улицы, библиотеки и пионерские отряды; в газетах, журналах, радиопередачах и кинокартинах детей призывали следовать примеру бесстрашного пионера и доносить на преступников, не считаясь со степенью родства с ними.

Рекламная кампания стукачества оказалась очень эффективной. Все дети мечтают помогать взрослым и бороться со Злом, так что у Павлика Морозова появилось немало последователей. Юные доносчики становились героями статей и киноальманахов, награждались грамотами, именными часами и поездками в "Артек"…

Рассказывать детям правду о том, что такое стукачество, рисковали очень немногие родители. Дети почти не умеют лгать, и если бы доводы взрослых показались им убедительными, то, общаясь с посторонними, мальчики и девочки вряд ли смогли бы скрыть свое истинное отношение к культу доносчиков и тем самым подвергли бы опасности не только себя, но и родных. А пионеры, не поверившие родителям, вполне могли счесть их тайными врагами народа и сообщить об этом в соответствующие органы… Так что большинство взрослых в то страшное время предпочитали помалкивать, надеясь, что время все расставит на свои места.

В подобных обстоятельствах даже чуткие, умные и порядочные дети и подростки вполне могли считать себя обязанными проявлять нетерпимость к злу повсюду, в том числе и в родной семье. Ведь и в самом деле, воровство — это уголовное преступление, и расхититель государственной собственности непременно должен быть наказан. А женщина, ворующая продукты из милицейской столовой, виновна вдвойне: стражи порядка защищают родную страну от бандитов, врагов народа и гитлеровских прихлебателей, поэтому должны хорошо питаться, чтобы успешно выполнять свою непростую работу. Кроме того, успешные преступления воровки могут вдохновить на злодеяния и других слабовольных и подлых людей — например, тех, кто работает в детских домах или госпиталях. А вот арест и наказание преступницы, возможно, заставят трусов отказаться от их мерзких планов... Конечно, в идеале воровку должны разоблачать неравнодушные коллеги. Но если они по своему благородству ничего не замечают — сообщить властям о преступлении должен тот, кто о нем знает. Да, конечно, тяжело признаваться в том, что твоя родная мать — воровка, но ведь она действительно совершает очень серьезное правонарушение! Воровство есть воровство, и неважно, кто нарушает закон — член твоей семьи или посторонний...

Так или примерно так вполне могла рассуждать честная, искренняя и неравнодушная девушка сталинских времен. В качестве возражения ей можно привести только один аргумент — на близких доносить нельзя, потому что этого делать нельзя. Но ведь в советские времена очень многое изменилось по сравнению с прошлым, и вполне вероятно, что упразднению подлежало и это правило…

Так что не оправдать, но понять героиню "Искупления" можно, если задуматься о времени, в котором она жила. Дичайший по современным меркам поступок вполне мог объясняться не подлостью, а болезненной честностью и искренним желанием бороться со злом. Но для того, чтобы зрители смогли правильно понять Сашу, ее должна была играть актриса не только красивая, но и обладающая богатым внутренним миром, нервная, впечатлительная, болезненно воспринимающая любую подлость и несправедливость.

Не знаю, справилась бы с такой непростой творческой задачей исполнительница роли Саши Виктория Романенко, но я абсолютно уверена, что режиссер ставил перед ней совершенно иные цели. Героиня новой отечественной ленты выглядит наивной девушкой, не привыкшей задумываться о сложности окружающего мира, а все столкновения с матерью и соседями постановщик объясняет мелочностью и склочностью характера Саши.

Возможно ли такое? Да, безусловно! Немало людей доносили на близких не из желания бороться со Злом, а из-за своей глупости и подлости. Но после ареста матери с Сашей произошло много неожиданных и драматических событий: она поняла, что оценивала маминых знакомых абсолютно неправильно, познакомилась с людьми совершенно другого социального круга, встретила прекрасного парня и полюбила его, а потом потеряла… Это наверняка сильно изменило Сашу, и в фильме "большого стиля" режиссер обязан был показать перемены в героине с максимальной ясностью.

Все пережитое могло заставить Сашу понять, что Добро и Зло в окружающей жизни далеко не так однозначны, как ей раньше казалось, а люди, которые не совершили по-настоящему жутких злодеяний, заслуживают сочувствия, а не беспощадности. Очень интересно было бы увидеть перерождение поначалу абсолютно заурядной девушки.

Однако нельзя исключать и того, что пережитые испытания, наоборот, озлобили Сашу, но ненависть к окружающим она научилась скрывать за фальшивым дружелюбием; такие крысолюди существуют в любую эпоху, а особенно их много в тяжелые времена. Тогда в финале "Искупления" зрители всей душой сочувствовали бы родным и друзьям Саши, вынужденным общаться с настолько подлым существом, как она, ведь крысолюди опасны для всех, кто поблизости, даже больше, чем неразорвавшиеся авиабомбы. Такой финал, конечно, не совсем соответствует "большому стилю", однако именно в данном случае психологическая и историческая достоверность важнее правил жанра.

Но в том-то и дело, что ничего определенного о Саше зрители так и не узнали. В пользу девушки свидетельствует тот факт, что она смогла почувствовать отчаяние Августа и спасти его от непоправимого поступка: крысолюди на такое не способны. Обвинения, которые в финале картины Саша выкрикнула в лицо профессору и его жене, вообще ни о чем не говорят: в том состоянии, в каком была тогда девушка, люди себя не контролируют. Просьба о прощении, обращенная Сашей к матери, тоже ничего не доказывает: в Прощеное воскресенье так себя ведут даже не самые лучшие представители рода человеческого, а уж крысолюди и подавно умеют подлаживаться к окружающим и способны хитро прятать свою подлость.

Получается очень странная ситуация: главная героиня "Искупления" на протяжении ленты пережила тяжелейшие духовные испытания, однако зрители так и не узнали, как это на нее повлияло. В артхаусе подобное возможно, но в лентах "большого стиля" такая неясность абсолютно недопустима.

Зато в новом отечественном фильме есть символический финал: в домике, где жили три матери новорожденных детей и двое мужчин, впервые с начала войны зажглось электричество, но через несколько минут оно погасло, и непроглядную тьму осветил только свет сердец жильцов… ой, то есть керосиновая лампа. Если постановщик считает, что эта сцена заменяет психологически достоверную историю духовного перерождения героини — он глубоко заблуждается.

Честно говоря, я вообще не понимаю всеобщего увлечения символикой незначительных деталей той или иной картины. Сильно подозреваю, что идет она из самых мрачных советских времен, когда умные режиссеры успокаивали тупых цензорш: "Конечно, моя лента — это экранизация старинного русского водевиля, но и несправедливость общества, в котором жили персонажи, я тоже отразил: красная рубашка ямщика, везущего влюбленных на тридцать пятой минуте, символизирует его приверженность революционным идеям, а не замеченный отрицательной героиней бездомный котенок воплощает собой страдания рабочего класса". И невежественные цензорши, читавшие только "Капитал" (на виду у всех) и "Анжелику" (дома под одеялом), верили в этот бред, поскольку боялись показаться необразованными и отчаянно хотели понимать искусство лучше других.

Но это ведь действительно чепуха! Во-первых, абсолютно любая деталь имеет для любого мало-мальски образованного человека множество самых разных смыслов. Например, попавшая в кадр ветка цветущей вишни может воплощать и естественную гармонию природы (в противовес созданным людьми вещам), и скоротечность прекрасного (деревья цветут недолго), и тот факт, что только полезное может быть по-настоящему красивым (вслед за цветами на вишне появляются ягоды). Кроме того, о цветении вишни нередко писали в европейской, русской, китайской и японской литературе, в каждом конкретном случае вкладывая в этот образ свой особенный смысл… Так что довольно странно утверждать, что в том или ином фильме та или иная деталь имеет единственное смысловое значение.

Кроме того, съемка художественной кинокартины (в отличие, например, от написания живописного полотна) — дело абсолютно непредсказуемое. Порой у режиссера не получается запечатлеть на пленке то, что он хотел, но удается снять интересные кадры, которые не планировались изначально. Самый яркий пример подобного парадокса — наверное, "Свой среди чужих…". Многие поклонники этой ленты голову сломали в размышлениях, почему некоторые ее эпизоды оказались цветными, а некоторые — черно-белыми. А ларчик открывался просто: однажды у кинематографистов закончились деньги, и, чтобы завершить работу, пришлось оставшиеся сцены доснимать на более дешевую черно-белую пленку. Вот и вся метафизика! Так что, по-моему, весьма странно утверждать, что, например, бездомная кошка, которая появляется в кадре на полминуты, воплощает неприкаянность героев; вполне возможно, что бесприютное животное попало в кадр совершенно случайно.

Но даже если тот или иной символ вошел в фильм в точном соответствии с планами режиссера — это еще ни о чем не говорит. У каждого постановщика полнометражной художественной картины есть огромная палитра средств для воплощения своих идей: сценарий, игра актеров, натурные и павильонные съемки, монтаж, саундтрек… С помощью всего вышеперечисленного можно ясно и точно выразить любую мысль, даже самую сложную. И если режиссер до такой степени не доверяет то ли себе, то ли зрителям, что зашифровывает основную идею в простой символ — это очень тревожный признак.

Разумеется, я не возражаю против кинематографической символики вообще – меня раздражают именно попытки заменить примитивным единичным образом все остальные художественные средства. Если бы в "Искуплении" убедительно показали духовное возрождение героини, то финал стал бы очень хорошей и правильной точкой, подводящей итог всей истории. Но ничего важного о Саше зрителям не рассказали, поэтому последний эпизод смотрится фальшиво и дико.

Образы многих других персонажей тоже раскрыты недостаточно ярко. Если людям, которые хоть немного знают о той эпохе, более-менее понятно, кто такие дворник Франя и попрошайка с паперти Ольга, то остальные участники драматических событий вызывают слишком много вопросов. Мама Саши была замужем за партработником и до войны, по собственным словам, жила весело, так когда же и при каких обстоятельствах эта женщина научилась настолько верно оценивать людей? Возможно, Катерина была такой всегда: в СССР случались и более странные браки. Но объяснить ситуацию зрителям создатели киноверсии "Искупления" все равно были обязаны. Точно так же непонятен и жених Катерины – почему инвалид-орденоносец работал в Доме культуры, а не на более престижной должности, хотя в те времена мужчин почти не осталось, а необразованность никогда не мешала советским людям занимать высокие посты?.. В данном отношении кинематографисты тоже должны были разъяснить все неясное. И уж совсем непонятным остался возлюбленный Ольги — кто он, откуда взялся, почему поступил на службу к фашистам?.. Роман Горенштейна, я, к сожалению, не читала, но не сомневаюсь, что там все это подробно и точно объяснено. У знатоков творчества замечательного писателя наверняка не возникнет вопросов к экранизации его произведения, но, по-моему, кинематографистам стоило бы позаботиться и об остальных зрителях.

Самое обидное, что Прошкин смог бы это сделать, если бы постарался, ведь два героя его новой ленты получились невероятно яркими и снайперски точно отражающими цвет времени. Этих двоих я воспринимаю не как персонажей художественного произведения, а как реально существующих людей, за которыми случайно подсмотрела в машине времени.

Первый из них — Август, возлюбленный Саши. Вот тут режиссер все сделал правильно, выбрав именно те эпизоды и крупные планы, которые идеально раскрывают характер замечательного парня. Нет проходных, случайных сцен, все подчинено основной идее — и срабатывает идеально.

Но, разумеется, без помощи исполнителя этой роли все усилия постановщика пошли бы прахом. К счастью, Риналь Мухаметов сыграл замечательно, сделав все возможное и кое-что невозможное. Странно, удивительно и очень приятно видеть совсем молодого актера, который способен настолько полно и с таким абсолютным пониманием вжиться в образ человека из совершенно иного времени. Хочется сказать огромное спасибо и агентам по кастингу, которые нашли Мухаметова, и режиссеру и продюсерам, не побоявшимся утвердить на сложнейшую роль совсем еще молодого и неопытного актера. И, разумеется, нужно поблагодарить самого Риналя за талант, умение играть одновременно творчески и осмысленно и за ту огромную и очень тяжелую духовную работу, без которой Август никогда бы не стал таким невероятно живым. Я очень надеюсь (тьфу-тьфу-тьфу, чтобы не сглазить!), что этот успех станет для актера началом звездной карьеры.

Но самым живым героем нового отечественного фильма стал профессор в исполнении Сергея Дрейдена. Я не знаю, как рассказать об этой работе: любые похвалы кажутся тусклыми и фальшивыми, поскольку все они характеризуют актерское мастерство, а Дрейден роль в "Искуплении" не сыграл — он ее прожил Страшная судьба его героя, талантливого ученого и замечательного человека, трогает до слез. Когда я о ней вспоминаю, у меня до сих пор болит сердце.

Утверждая исполнителя на роль профессора, режиссер и продюсеры тоже сильно рисковали: все-таки Дрейден намного старше своего героя. Но и здесь риск оказался полностью оправдан: актер в сравнительно небольшой роли сумел создать собирательный образ поколения своих родителей — поколения, судьбы которого искалечили и репрессии, и Вторая мировая.

В качестве прототипа своего персонажа Дрейден явно выбрал замечательного актера Василия Меркурьева — Мальволио в "Двенадцатой ночи", академика Нистратова в "Верных друзьях", отца героя Алексея Баталова в фильме "Летят журавли". Это неслучайно: семьи Дрейденов и Меркурьевых во время эвакуации жили по соседству, так что Сергей Симонович не понаслышке знаком с Василием Васильевичем. Меркурьев нередко играл роли людей барственных и далеких от житейских проблем, но на самом деле он прекрасно знал обо всем страшном, что творилось в родной стране (один из братьев актера был репрессирован и погиб в тюрьме, другой умер от голода в блокадном Ленинграде). Так что работа Дрейдена в "Искуплении" — это еще и дань памяти прекрасному артисту и очень хорошему человеку, который всегда помогал тем, кто попал в беду.

Но, разумеется, своей ролью в картине Прошкина Дрейден рассказал не только о других, но и о себе. Творческая судьба актера далеко не всегда складывалось успешно — были долгие годы без работы и в театре, и в кино. Когда не удается сыграть роли, о которых мечтал, это всегда трагедия, и уж тем более не было надежды на то, что в современном российском кино, понемногу оживляющемся после фактически мертвых 90-х, может найтись место для исполнителей старшего поколения…

Но чудеса иногда случаются и в реальной жизни. Начало XXI века стало для Дрейдена временем настоящего и вполне заслуженного успеха. Актер сыграл в таких значимых лентах, как "Русский ковчег", "Полторы комнаты, или Сентиментальное путешествие на родину", "Тарас Бульба", а за свою потрясающую работу в "Сумасшедшей помощи" получил премию "Ника".

Роль в "Искуплении" — еще один блистательный успех Дрейдена, а из-за недостаточно раскрытого образа главной героини (и, соответственно, некоторого "провисания" любовной линии) именно профессор стал центром всей истории. Ох, как же здОрово, когда талантливый актер великолепно играет прекрасно написанную, сложную и многоплановую роль!

Так что, несмотря на все недостатки "Искупления", эту картину обязательно должны увидеть все любители кино – хотя бы ради Дрейдена и Мухаметова и ради великолепного художественного решения ленты. Поклонникам сыгравших в фильме актеров и исторических картин тоже имеет смысл посмотреть новую работу Прошкина, но нужно непременно помнить, что лента получилась очень тяжелой. В ней нет рек крови и гор трупов, но легче зрителям от этого не становится.


comments powered by HyperComments

XXXIX ММКФ: Российские кинопрограммы

XI МКФ "Зеркало": "Я не мадам Бовари" и "Теснота" "В центре циклона"

Премьера фильма "Холодное танго"

Умер Алексей Баталов

Завершились съемки сериала о Рихарде Зорге

XXVIII ОРКФ "Кинотавр": "Аритмия" победе не помеха