Фрагмент постера фильма "Орда"
Фрагмент постера фильма "Орда"

"Орда" Андрея Прошкина получилась очень — просто на удивление — технически качественной. Крепкая режиссура, достойная игра актеров, фантастическая работа оператора Юрия Райского, замечательная музыка Алексея Айги, чудесные декорации, интерьеры и костюмы — все заслуживает самых добрых слов.

Я не историк и достоверность увиденного мне оценить трудно, но смотрится все вполне убедительно, а правда искусства в подобных обстоятельствах важнее правды жизни. Смутили меня только два момента. Во-первых, передача ханского приказа русскому князю показана как-то слишком уж обыденно. Понятно, конечно, что таким образом монголы выражали пренебрежение к вассалу своего правителя. Но тяжелая болезнь ханши и вызов лекаря для нее — события очень серьезные и, по-моему, новость о них должна быть передана с надлежащей торжественностью. Во-вторых, меня сильно удивили беспричинные убийства русских пленников в Орде, показанные в начале фильма. Понятно, что монголы предпочитали угонять людей, знающих ремесла, поскольку изделия таких рабов можно было выгодно продать. Но сами по себе пленники тоже были товаром, причем очень ценным; их охотно покупали в странах Ближнего Востока и Средней Азии. Если же монголы были настолько дики, что не додумались до такого цивилизованного занятия, как работорговля, — о переизбытке пленников в Орде наверняка знали чужеземные купцы, поскольку с их державами монголы поддерживали и политические, и торговые контакты. Так зачем понапрасну уничтожать ценный товар?! Непонятно… Даже если единичные беспричинные убийства русских пленников в Орде действительно имели место (в жизни всякое случается), то намного более вероятным было иное развитие событий, и рассказ о нем оказался бы гораздо интереснее и правильнее… Впрочем, повторюсь, я не историк и, возможно, в оценке данных эпизодов ошиблась.

По стилю "Орда" напомнила мне не слишком исторически достоверные, но очень красивые китайские приключенческие картины, — такие, как "Крадущийся тигр, затаившийся дракон" и "Герой". Отличий только два. Во-первых, в новой отечественной ленте нет летающих воинов, и это безусловно радует. Во-вторых, китайцы обычно снимают фильмы данного жанра для того, чтобы романтизировать и высветлить свою непростую историю (например, действие героического "Тигра-дракона" происходит в XIX веке, который был страшным временем для Китая). У нас же все, как всегда, нелинейно. Сама по себе такая нелинейность неплоха, но в данном конкретном случае именно к ней у меня возникло множество претензий: две — кинематографические, остальные — идейные.

Начну с двух режиссерских недочетов. Во-первых, действие развивается как-то слишком уж неспешно. Конечно, историческая эпопея есть историческая эпопея, но все равно не нужно злоупотреблять терпением зрителей.

Во-вторых, и в-главных, Прошкин очень уж старался вызвать у зрителей гнев и омерзение по отношению к Орде. Вот только добиться подобных эмоций сложнее, чем кажется на первый взгляд, и результат огромных усилий оказался совсем не тем, на который рассчитывал режиссер. Причины ошибки очевидны: да, чтобы заставить зрителей испытать гнев и неприязнь по отношению к персонажам или стране, им нужно показать что-нибудь противное и неприятное, но прием этот срабатывает если и не единожды, то очень ограниченное количество раз. А если людям на протяжении двухчасовой кинокартины постоянно демонстрируют нечто мерзкое и несимпатичное, то очень быстро их психика защитится от неприятного зрелища. Вспомнив, что на экране они видят не действительность, а лишь ее имитацию, зрители вообще перестанут реагировать на все отвратительное, что запечатлели на пленке кинематографисты…

Именно потому, кстати, в шедеврах драматического кинематографа по-настоящему страшных эпизодов сравнительно немного. Один из самых ярких примеров — "Полет над гнездом кукушки", в котором события большую часть экранного времени разворачиваются мирно, спокойно и практически несерьезно. И именно поэтому, когда дело принимает по-настоящему жуткий оборот, у зрителей в буквальном смысле кровь застывает в жилах от ужаса… Безусловно, даже самое строгое соблюдение кинематографистами технических правил киноязыка не гарантирует появление шедевра, но нарушение этих правил почти наверняка означает, что создать шедевр не удастся.

Страстное желание Прошкина ужаснуть и шокировать зрителей странно еще и потому, что в своем рвении он смешал реально страшные вещи и то, что выглядит неприятным только с непривычки или из-за незнания исторических реалий.

Да, в Орде не было вилок, и монголы ели руками. Но точно так же обстояли дела в ту эпоху и в Европе, и на Руси. Тогда вообще не задумывались о таких понятиях, как санитария и гигиена, поэтому даже богатые и знатные люди и на Западе, и Востоке редко мылись и мучились от блох и вшей.

Да, в Европе и на Руси, в отличие от Орды, имелись столы и стулья, но кочевники-монголы не обзаводились деревянной мебелью по вполне уважительной причине: ее, в отличие от ковров и сделанных из кожи, шкур и ткани шатров, было очень сложно погрузить на лошадей. Это не дикость, а особенность быта, обусловленная кочевым образом жизни.

Средства средневековой восточной медицины могут шокировать лишь людей, которые очень плохо знают современные реалии. Экскременты используются в качестве лекарств и поныне, причем даже в странах с всеобщим средним образованием; например, уринотерапия популярна и у нас, и на Западе многие десятилетия. А в сегодняшнем Интернете можно найти десятки и сотни рецептов, по сравнению с которыми снадобья средневековых шаманов — воплощение гигиеничности и полезности.

Бытовые привычки, как и правила обращения с царствующими особами, у каждого народа весьма своеобразны и вполне способны шокировать чужеземцев. Например, несколько веков назад испанская королева во время охоты вдруг потеряла сознание, выпала из седла и повисла вниз головой, запутавшись ногой в стремени. Никто из испанцев, наблюдавших это страшное событие, не бросился на помощь монархине, поскольку касаться ног королевы посторонним мужчинам запрещалось под страхом смерти. Несчастную женщину спасли не знавшие местных законов чужеземные послы; втихаря их наградили, конечно, но официально из страны выслали. А, например, японцев дико шокировала такая вроде бы полезная европейская вещь, как носовой платок. Дело в том, что ко времени первых контактов с европейцами жители Страны Восходящего Солнца вот уже несколько веков пользовались бумажными носовыми платками (что гораздо гигиеничнее) и были потрясены чужеземным варварством… Так что обычаи в каждой стране свои, и ужасаться чужим желательно с осторожностью, помня о соринке в чужом глазу и о бревне в своем.

Возмущение монгольскими обычаями в "Орде" выглядит тем более странно, что в тот период времени, когда происходит действие новой отечественной картины, в улусе Джучиевом хватало действительно жутких вещей.

Вот только термин "жуткие вещи" нужно правильно понимать: кровь и аристократов, и особенно простых людей тогда лилась рекой как на Западе, так на Руси. Тем, кто в этом сомневается, рекомендуется почитать о княжеских усобицах или задуматься, почему в то время Папа Римский жил в Авиньоне, а не в "вечном городе". Прояснить ситуацию поможет и "Ад" Данте — бессмертная поэма очень точно характеризует нравы просвещенной итальянской аристократии своей эпохи.

А то жуткое, что было в Орде во времена, о которых повествует новая отечественная лента, типично не столько для монголов, сколько для любой империи во времена ее распада: все, от правителей до последних воинов, больше беспокоились о собственной выгоде, чем о стране. Подобное умонастроение великолепно охарактеризовал Генрик Сенкевич, говоря о жизни своей родины во второй половине XVII века: "Для всей шляхты Речь Посполитая — это большой отрез красного сукна, и каждый хочет урвать себе кусок побольше". В таких обстоятельствах страна обречена, и умирает она жутко. Никому не пожелаешь жить во времена гибели империи: развал веками складывавшихся правил и связей, даже не слишком целесообразных, — очень страшная штука…

На мой взгляд, главное достоинство "Орды" заключается в том, что кинематографисты, хоть и заплутали поначалу в деревьях непривычных обычаев, но все же смогли увидеть лес и очень точно показали: развал Джучиева улуса проходил совершенно по той же схеме, что и распад большинства других империй. Если вынести за скобки чисто монгольскую экзотику, то в целом формула гибели Орды абсолютно типична, и сценарий Арабова с очень небольшими переделками вполне мог послужить основой для фильма, например, о падении Римской империи.

С одной стороны, это хорошо: причины, приведшие Джучиев улус к распаду, действительно обрекли на гибель и многие другие империи. С другой — в новой отечественной ленте мне не хватило подковерных интриг и политической борьбы, типичных именно для данной державы в данное конкретное время.

Это тем более обидно, что, судя по событиям, показанным в фильме, ситуация была интересная. Имелся жесткий и решительный правитель, который без суеты и истерик собирался вскоре начать войну с Западной Европой (насколько такая война была тогда возможна и выгодна Орде — вопрос другой). Но грандиозные планы не сбылись: несостоявшийся завоеватель погиб от руки собственного брата, причем прямо на глазах послов Папы Римского, крайне заинтересованных в вечном мире с восточной сверхдержавой. Смена власти ознаменовала и смену политического курса: новый хан очень уважал свою мать, страстную сторонницу новой войны, и слушался ее во всем, за одним лишь исключением — он категорически не желал начинать поход на Запад, предпочитая спокойную жизнь среди верных подданных и прекрасных жен.

Странность ситуации — желавшая войны мать стала как минимум вдохновительницей заговора против сына-единомышленника ради восшествия на престол гораздо более миролюбивого человека — здесь только кажущаяся. Судя по всему, решительный и целеустремленный правитель не нуждался ни в чьих советах, даже материнских, а его преемник в большинстве дел прислушивался к мнению матери. И вполне возможно, что рано или поздно энергичная ханша переубедила бы своего слабовольного сына, тем более что сторонников у нее наверняка хватало. Среди них были как идеологи войны ("монгол, который не воюет, — это не монгол!"), так и честолюбцы, мечтавшие в новом походе сделать карьеру и добиться более высокого положения.

Но в Орде явно имелась и "партия мира". В нее входили и те, кто уже жили богато и счастливо и считали, что от добра добра не ищут, и агенты влияния западноевропейских держав, в люди, полагавшие, что сначала нужно навести порядок в завоеванных землях, а потом присоединять новые.

Денег и влияния у сторонников "партии мира" наверняка хватало, а главным их противником являлась сильная и решительная старая ханша. Логичнее всего было бы ее убить, но смерть матери, особенно подозрительная, наоборот, могла подтолкнуть хана исполнить-таки главное желание усопшей и начать войну с Западом. Поэтому интриганы поступили гораздо умнее и очень (так и хочется добавить — по-иезуитски) коварно. В один непрекрасный день ханша ослепла, и это печальное событие резко изменило расстановку сил: немолодая, но сильная и фанатичная женщина стоически выдержала бы тяготы войны, а для слепой они непосильны. Так что внезапная утрата ханшей зрения фактически означала поражение военной партии. (А поскольку это драматическое событие произошло в то время, когда в Орде жили папские послы, то складывается сильное впечатление, что свой хлеб они ели не зря.)

Но даже достигнутой безусловной победы сторонникам мирной партии оказалось мало. Для лечения ослепшей они посоветовали хану вызвать московского митрополита, а в случае его неудачи наказать Русь карательным походом. Это решение на первый взгляд выглядело странно, поскольку за ошибки других лекарей не карали их родные страны. Но обострение отношений с Москвой со стопроцентной вероятностью означало, что Орда в ближайшее время не начнет поход на Запад. Так что все было абсолютно логично…

Мне трудно судить, насколько точно ситуация, показанная в новой отечественной картине, отражает историческую правду. Но я в любом случае с огромным интересом понаблюдала бы за (примерно такими или абсолютно иными) политическими интригами в Джучиевом улусе, увиденными глазами хоть местных жителей, хоть чужеземцев. Это увлекательно и небесполезно. Увы, большинство поступков персонажей в "Орде" осталось абсолютно без объяснений, и на первый взгляд они кажутся нелогичными…

Но, разумеется, кинематографистам виднее, о ком и о чем рассказывать. Создатели новой отечественной ленты сосредоточили основное внимание на отношениях Орды и вассального ей в ту пору Московского княжества. Что ж, это тоже очень интересная тема! Но в такой ситуации крайне важно было показать различия двух держав и объяснить, почему после распада империи монголов Русь не только выжила, но и сумела сплотить вокруг себя многие другие бывшие монгольские улусы.

Причины этого просты и общеизвестны, но легче всего их объяснить на примере Древнего Рима, историю которого мы знаем лучше. Во времена кризиса и распада данной империи тон там задавали тираны и самодуры: Нерон, Калигула, Коммод и прочие моральные уроды, умевшие только делать гадости своему народу. А в пору расцвета Рима в чести были совсем иные люди — например, Муций Сцевола, который, попав в плен, по собственной воле положил руку на жаровню, чтобы показать врагам, что не боится пыток. Именно благодаря таким, как Муций, Рим и стал крупнейшей державой своего времени.

Монгольские Сцеволы времен становления Орды известны гораздо меньше, но можно не сомневаться, что их было немало, иначе вся мировая история сложилась бы по-другому. Ведь во время своих завоеваний монголы находились в крайне невыгодном положении: они нуждались в еде и отдыхе для себя и для животных, а также не знали географии мест, куда приходили, и, значит, легко могли попасть в ловушки, расставленные аборигенами. Если в таких обстоятельствах монголы побеждали — значит, они действовали умнее и сплоченнее противников и в гораздо большей степени, чем они, готовы были жертвовать собой ради победы своих. Конечно, монголы воевали очень жестоко, но это явно не единственная и не главная причина их побед. Чрезмерные зверства завоевателей, наоборот, сплачивают их врагов; недаром же Гитлер правил Германией немногим больше десяти лет! Так что в эпоху становления Орды умных и самоотверженных людей среди монголов было гораздо больше, чем бессмысленно жестоких.

Другое дело, что в пору кризиса степной империи ситуация там изменилась на сто восемьдесят градусов. А если после распада Орды Московское княжество сумело выстоять и укрепиться — значит, именно тогда там хватало умных, дальновидных и бескорыстных людей, настоящих патриотов своей страны.

Было бы очень интересно увидеть на большом экране противостояние продажных, корыстных ордынцев — и московитов, все силы направивших на благо родной земли. Это не может никого обидеть, поскольку данная ситуация действительно характерна для эпохи распада степной империи (а во времена, например, Чингисхана и Батыя соотношение сил и характеров было абсолютно иным).

Но ничего подобного в новом отечественном фильме нет. Наоборот, большинство русских — от великого князя московского до слуги митрополита Алексия — показаны людьми абсолютно заурядными, лишенными и талантов, и силы духа.

Такой подход принципиально неверен просто потому, что в страшные годы распада Орды судьбу России решил общий выбор всех ее жителей. Князья во дворцах, дипломаты в посольских приказах (хотя не уверена, что в ту пору эти учреждения назывались именно так), войсковые старшины, ополченцы из горожан и крестьян — все они стояли перед очень трудным выбором между личным благополучием и свободой родной страны. Что решил каждый, сказать трудно, но в мнении большинства сомневаться не приходится, иначе эта рецензия была бы написана по-монгольски, по-татарски, по-польски или по-литовски — но ни при каких обстоятельствах не по-русски.

Я ни в коем случае не призываю к идеализации Руси или русских, но новая отечественная картина повествует об очень сложном времени для нашей страны, которая в итоге в тяжелейших испытаниях все же сумела обрести независимость. Этого грандиозного успеха удалось добиться только благодаря усилиям всего народа — иные примеры в мировой истории неизвестны. Так что в данном случае нам есть чем гордиться, и преуменьшать безусловное достижение как-то странно.

А в "Орде" получается (таковы уж законы искусства), что Русь смогла освободиться из-под власти монголов исключительно благодаря усилиям митрополита Алексия — и только его одного. Во-первых, это неправильно с исторической точки зрения: даже такой незаурядный человек и мудрый государственный деятель, как Алексий, ничего не добился бы, если бы все его земляки больше беспокоились о собственном благе, чем о свободе родной страны.

Во-вторых, это крайне невыгодно с кинематографической точки зрения, причем сразу по двум причинам. Начну с того, что по воле сценариста большую часть экранного времени Алексий находится в состоянии сверхчеловеческого напряжения или отчаяния, а в таких обстоятельствах актеру играть, по сути, нечего.

Объясню это на примере военного кинематографа. Артист способен прекрасно проявить себя в сценах подготовки к подвигу, в которых персонаж звонит начальству, требуя подкрепления, сообщает солдатам, что подмоги не будет, перед безнадежным боем разговаривает с однополчанами, обсуждая счастливое прошлое и будущую мирную жизнь. Подобные эпизоды предоставляют актеру прекрасные возможности для создания образа, потому что это житейские и понятные ситуации. А вот собственно подвиг — бег под шкальным огнем противника к вражеским позициям — дело режиссера, оператора, художника, монтажера и каскадеров. Актеры в этой сцене вообще могут не появляться: их присутствие или отсутствие почти не повлияет на общее впечатление. Точно так же невыгодны для артистов эпизоды сверхчеловеческого напряжения персонажей (причем как со знаком "минус", так и со знаком "плюс") — например, сцены, в которых герой подвергается пыткам, совершает великое открытие или создает гениальное произведение искусства. В таких обстоятельствах каждый человек проявляет себя исключительно индивидуально и абсолютно непредсказуемо, поэтому ничего узнаваемого для зрителей здесь нет.

А в "Орде" большую часть экранного времени Алексий или лечит ханшу (это чисто служебная сцена, и на общих планах актера вполне мог заменить дублер), или предается нечеловеческому отчаянию, что в кинематографе в принципе невозможно сыграть убедительно, поскольку для таких эпизодов нет критериев достоверности. Максиму Суханову остается буквально пара-тройка московских сцен в начале ленты, и их явно недостаточно для создания глубокого, достоверного образа.

Актеру мог бы помочь режиссер, но для того, чтобы кинематографическими средствами передать всю безысходность отчаяния Алексия, требовался гений. Андрей Прошкин поработал очень качественно, но до гениальности ему пока далеко.

Впрочем, с таким сценарным материалом, возможно, не справился бы даже гений, потому что на самом-то деле Алексий совершил свой подвиг только благодаря огромной любви, которую испытывал к родной стране и всем жившим там людям. А в "Орде", повторюсь, нет той России, которая сумела выстоять при распаде империи монголов, и нет людей, заслуживающих любви.

Недостатки нового отечественного фильма особенно заметны в сравнении с бессмертным шедевром, созданным на ту же тему, — "Андреем Рублевым", где прекрасная работа Анатолия Солоницына великолепно дополнялась сценарием. В картине Тарковского великий иконописец создавал свои шедевры, стремясь подарить хоть немного надежды и радости людям, которых встречал на жизненном пути. Они не были идеальными, эти люди, но им было не все равно, в какой стране они живут, они страдали от собственного несовершенства, мучились угрызениями совести, когда совершали ошибки или подлости, и были готовы отдать жизнь за право любить, говорить правду, творить красоту. Они были разными — святыми и грешными, талантливыми и обыкновенными, добрыми и не очень, высокообразованными и невежественными. Но с каждым жизнь поступила гораздо более жестоко, чем он заслуживал, и особенно тяжко пришлось самым талантливым. Андрей Рублев не мог отменить злобу и несправедливость окружающего мира; все, что умел тихий монах, по складу характера созерцатель, а не борец — это писать иконы. Но любовь и сострадание к людям, желание хоть немного облегчить их муки выплеснулись на иконы и фрески Андрея яркими, солнечными красками и навеки изменили наш мир… На мой взгляд, во всем мировом кинематографе только Тарковскому удалось настолько гармонично передать взаимосвязь таланта одного конкретного человека и вдохновения, которое он черпал у окружающих людей. И это абсолютно верный подход, потому что творить настоящие чудеса можно только так.

Если бы создателям "Орды" удалось показать любовь, которую митрополит Алексий испытывал ко всем окружающим его людям, то новая отечественная лента стала бы шедевром. Увы, монголы в ней в большинстве своем выглядят весьма неприятными людьми, а русские вопиюще заурядны. Ради этих людей чудеса творить не хочется.

Не знаю, сознательно или случайно результат усилий Арабова или Прошкина оказался именно таким. Если кинематографисты стремились к чему-то иному — им нужно очень серьезно проанализировать причины грандиозной ошибки. Если же результат оказался полностью соответствующим ожиданиям — что ж, каждый имеет право на собственное мнение, но с данным конкретным мнением я категорически не согласна. Я считаю, что чудо можно совершить только из огромной любви к людям, а независимости добивается лишь та страна, жители которой готовы отдать ради этого жизнь. Кроме того, по-моему, для истории о распаде империи "Орда" слишком поверхностна, а для рассказа о противостоянии Джучиева улуса и Московского княжества вопиюще психологически недостоверна.

Но если вынести за скобки мое несогласие с идеями нового отечественного фильма, то с технической точки зрения, повторюсь, он получился вполне достойным. Его ни в коем случае не должны пропустить любители зрелищных исторических эпопей (особенно те, кто не слишком внимательно приглядываются к мелким фактическим деталям), а также поклонники сыгравших в картине актеров.


comments powered by HyperComments

XI МКФ "Зеркало": "Я не мадам Бовари" и "Теснота" "В центре циклона"

Премьера фильма "Холодное танго"

Умер Алексей Баталов

Завершились съемки сериала о Рихарде Зорге

XXVIII ОРКФ "Кинотавр": "Аритмия" победе не помеха

Открытие кинофестиваля "Зеркало"