На съемках фильма "Трудно быть Богом"
На съемках фильма "Трудно быть Богом"

Вот так, бывает, придумаешь заголовок, скажем, "Бог устал" (ну, хорошо, не придумаешь, а возьмешь цитату из кинокартины), а текст-то к этому пафосу не подтягивается, не идет, стоит, можно сказать, даже, может быть, переминается с ноги на ногу, но не идет. И этим упрямством своим прямо таки бесит. Что тут сделаешь? — Надо разбираться: снимай шапку, концепция меняется. Камнем преткновения как раз пафос и стал, особенно в части "эмоциональной возвышенности". Нет ее в фильме у Алексея Юрьевича, совсем нет, она (эмоциональная возвышенность) погребена под таким слоем отходов жизнедеятельности жителей Арканара, что ни у кого нет шансов до нее докопаться. И это огромное, если не главное, достижение ТББ. Даже, рискуя быть закиданной этими самыми отходами жизнедеятельности, все таки скажу, что история Алексея Германа по сути значительно гуманнее, а, значит, более соответствует запаздывающей, но когда-нибудь обязательно "воцарящейся" эре милосердия, чем оригинальная повесть (ну вот, совсем без пафоса не получилось). Ели что, я смотрела фильм, и видела и нужники, и гениталии осла крупным планом, и смерть принца и его кормилицы, и бесконечные унижения, и расправы, и средства для пытки и убийства женщин в виде огромного деревянного пениса, и серых людей, и черных людей, и мертвого благородного барона Пампу, и голого Будаха, и стрелу в затылке у Киры, и внутренности, вываливающиеся из покинувшего этот мир дона Рэбе. Вот это все я тоже видела. По какому праву тогда заявляю о гуманности? — Потому что, это не все, что я видела.

По книге Стругацких цивилизация на Земле достигла небывалого развития, люди все поголовно обладают сверхспособностями, которые стали обычным делом, в общем, все так "благоденственно", что скучно (нет, прямо так, там не написано, конечно же). Зато есть удивительный "Институт экспериментальной истории", сотрудники которого впервые имеют возможность изучать свои теории на практике. Для этого выбирается планета, на которой уровень цивилизации соответствует какой-нибудь эпохе в истории Земли, туда отправляются ученые, "замаскированные" под знать, они наблюдают и передают данные о процессах, происходящих на планете, на Землю, они не имеют права убивать, не вмешиваются в политику, только по мере сил помогают развитию науки, искусства и медицины. Благородно, но несколько… высокомерно и из-за этого зло.

Для справки, повесть "Трудно быть богом" я очень люблю и не хотела бы, чтобы в ней была изменена хотя бы строчка, но при этом мне очень пришлось по душе и то, что осталось от произведения, когда режиссер соскоблил с него весь пафос, совсем весь. Взять хотя бы сцену ключевого диалога "Что, по-вашему, следовало бы сделать всемогущему, чтобы вы сказали: вот теперь мир добр и хорош?". В воображении возникают образы двух одухотворенных, непрестанно думающих о судьбах мира, добродетельных людей, ведущих беседу о высоком. У Германа диалог этот происходит на грязной Арканарской улице в тот самый момент, когда Будах испытывает серьезные трудности с мочеиспусканием. Становятся ли слова, произнесенные в таком антураже, менее ценными? В ответе на этот вопрос заложена разность восприятия фильма "Трудно быть богом". Для кого-то важнее всего как говорят, для кого-то — что говорят. Обе эти точки зрения справедливы и имеют право на жизнь. Но, когда обладатели этих точек зрения сходятся на одном поле брани, то все сморкания под ноги, вымазывания друг друга дерьмом, макания головой в различные жидкости, все ритуалы, подношения и окуривания, все белоснежные розы и платки на фоне всеобщего упадка и разложения, показанные в фильме, становятся значительно менее мерзкими и тошнотворными. Наше с вами интернет-общение по злободневным вопросам отличается от общения жителей Арканара только тем, что у нас руки чистые, но если визуализировать мысли, слова и тексты, боюсь, картинка-то будет еще гаже.

Стругацкие подчеркивают, что в будущем все будут достойными людьми, а в неразвитом мире достойными являются только книгочеи да любящие, у Германа в картине нет достойных людей ни в каком из миров, кроме, пожалуй, барона Пампы, даже Будах предстает злым, язвительным, мстительным и в целом крайне неприятным типом. Зато есть просто люди, т.е. ценные [для бога/вышей силы] не своими достоинствами, а самим фактом существования. Считается, что гуманизм как философское течение возник в эпоху Возрождения. Ту самую эпоху, зарождение которой один из земных историков заподозрил в Арканаре, ту самую, из-за которой Антон и 30 его коллег отправились в миссию, ту самую, которая не подтвердилась за 20 лет наблюдений и ту самую, которая, кажется, началась поле того, как Румата остался на планете по собственной воле, нарушив все инструкции.

Человек, по сути своей, не может быть беспристрастным, эта функция отсутствует в нашей базовой комплектации и не может быть установлена дополнительно. 20 лет Антон вживался в образ Руматы, пытаясь при этом оставаться профессионалом, а нашел себя только после того как перестал быть гостем из будущего, сотрудником какой-то миссии, поддался эмоциям, стал ч_е_л_о_в_е_к_о_м здесь и сейчас. "Бог, если ты есть, останови меня!" — эта фраза, интонация, с которой она сказана, пожалуй, является, ключевой в фильме, на ней как на границе миров для меня закончились Стругацкие+Герман и начался Герман. Да, почти на краю картины, ведь стихи пишутся, ради последней строчки, а фильмы снимаются ради финала. Парадокс заключается в том, что последующие события не доказывают, что бога нет, а вот само обращение Руматы доказывает, что он есть: человек обнаруживает бога, обращаясь к нему.

Здесь же позволю себе еще одно клише: роль Руматы Эсторского — лучшая в карьере Леонида Ярмольника на сегодняшний день. Впрочем, едва ли то, что делают актеры в фильмах Алексея Юрьевича Германа, можно в каноническом смысле назвать исполнением роли. Картинка, которую мы видим на экране, даже так, каждый персонаж, каждая деталь изображения, которое мы видим, не просто не случайны, они будто бы имеют не только настоящее, но и прошлое, а, пропадая из поля нашего зрения, будут иметь и будущее. У Германа — не фильмы, у него миры, усомниться в подлинности которых не представляется возможным. Из-за этого и роли — не роли.

Время от времени, при просмотре фильма у меня возникало ощущение, что и у нас, зрителей, была своя задача в рамках создания вселенной под названием "Трудно быть богом". Ведь все ученые, находящиеся на планете, транслировали увиденное на Землю с помощью камер, закрепленных в обручах, а значит, существовали и какие-то сотрудники, которые эти видеопотоки отслеживали. Если подумать, то в каком-то смысле мы сегодняшние и есть наблюдатели из будущего: повесть Стругацких увидела свет 50 лет назад (первая публикация датируется 1964-м годом), так что, наш 2014-й — очень даже будущее. Мы сидим в зале современного кинотеатра, на каждого приходится в среднем по два гаджета, но с таким же успехом мы могли бы сидеть в одной из многочисленных аудиторий "Института экспериментальной истории" и смотреть инопланетные хроники, снятые ученым-разведчиком Антоном. Точно также мы ни на что бы не могли повлиять, разве что как-то выразить свое отношение, но не повлиять: он там, они все там, а мы здесь. На руку этой версии играют появляющиеся иногда затемнения в углах экрана, образующие круг, люди, заглядывающие прямо в камеру, а, самое главное - законченность и совершенство Арканарского мира, созданного авторами фильма. Нет, я не опечаталась и слово "совершенство" употребила по назначению:
"— Неужели вы серьезно считаете этот мир совершенным? - удивился Румата. - После встречи с доном Рэбой, после тюрьмы...
— Мой молодой друг, ну конечно же! Мне многое не нравится в мире, многое я хотел бы видеть другим... Но что делать? В глазах высших сил совершенство выглядит иначе, чем в моих."

Мир Германовского ТББ совершенен, но это вовсе не означает, что прекрасен. Это, кстати, большая проблема нашего времени: мы с порога отказываем в совершенстве чему-то некрасивому, неидеальному, не признаем его достоинств, ни боже мой, не пытаемся полюбить. Теперь самое время задать себе вопрос: почему же тогда Румата остался? Чтобы ответить, вам придется пойти за ним на грязные зловонные улицы Арканара, к малосимпатичным, непросвещенным, ничего не желающим знать, людям. Сможете не судить их? А авторов?

"Трудно быть богом" — кино непростое и уж тем более не развлекательное. Лучше всего, как мне кажется, его смотреть после прививки фильмом "Хрусталев, машину!". Это позволит привыкнуть к стилю съемки, к рывковому движению, к бесконечным соприкосновениям с крайне неприятной средой, приучит видеть рисунок движений, которые поначалу кажутся хаотичными, даст возможность насладиться финалом. Ведь "Хрусталев, машину!" — о том, как человек уничтожается, а "Трудно быть богом" - о том, как человек выкристаллизовывается.

Сходите в кино!


comments powered by HyperComments

XXIII РКФ "Литература и Кино": Кинофорум начнется с "Искушения"

Премия "Белый квадрат"-2016: К чести Осадчего

LXX Каннский МКФ: "Теснота" и "Нелюбовь" в Каннах

Премия "Белый квадрат"-2016: 5 из 41

V Премия АПКиТ: Михаил Ефремов и его "Пьяная фирма" покорили продюсеров

Умер Михаил Калик