Фрагмент постера фильма "Дубровский"
Фрагмент постера фильма "Дубровский"

У нового отечественного фильма "Дубровский" есть немало достоинств. Сценаристы очень интересно осовременили многие сюжетные линии классического романа Пушкина. Операторская работа великолепна; саундтрек Алексея Айги получился по-настоящему волшебным. Данила Козловский и Юрий Цурило, как всегда, прекрасны, но особенно меня удивил Игорь Гордин. Роли Владимира Дубровского и Кирилла Петровича Троекурова — подарок для любого хорошего актера, а вот сыграть беспросветно отрицательного персонажа так, чтобы он вызывал если не сочувствие, то безусловное понимание, очень и очень непросто. Гордин справился с этой сложнейшей задачей блистательно.

Но при всех несомненных достоинствах новой отечественной картины общее впечатление от нее оказалось несколько ниже среднего. Причины вполне типичны для современного российского кинематографа — неразбериха с жанром и фактические ошибки сценария.

Жанровая неопределенность очень характерна для многих наших лент, созданных в последние десятилетия. К сожалению, немало отечественных режиссеров и продюсеров по-прежнему не понимают, что смысл любой ленты можно выразить только с помощью художественных средств, свойственных тому или иному жанру, и никак иначе: то, что хорошо для комедии, обычно совершенно неприемлемо ни для детектива, ни для реалистичной драмы. Увы, в России большинство даже коммерческих фильмов по-прежнему создается, что называется, "на глазок", хотя жанровая неразбериха не лучшим образом сказывается и на качестве работы, и на кассовых сборах.

В работе над киноверсиями литературных произведений жанровая определенность тоже очень важна: ни одну книгу, даже самую лучшую, нельзя экранизировать так, как она написана; необходимо изменять первоисточник в соответствии с выбранным кинематографистами жанром. Есть книги (их немало), которые очень трудно перевести на язык кино, однако "Дубровский" словно создан для экранизации. Этот роман написан в жанре приключенческой мелодрамы (выражаясь современным языком, романтического экшена); действие развивается динамично и линейно, без длинных отступлений и внесюжетных вставок. При этом формально развлекательное произведение помогло Пушкину показать читателям, как опасны деспотизм и вседозволенность: Троекуров, неплохой в сущности человек, настолько уверился в своем могуществе и непогрешимости, что разрушил жизни всех своих близких. Так что при желании и умении "Дубовского" вполне можно экранизировать увлекательно по форме и осмысленно по сути. Легче всего это сделать в жанре экшена, благо богатые традиции приключенческого кино существуют в нашей стране еще с советских времен, да и у Голливуда есть чему поучиться.

К сожалению, создатели осовремененной киноверсии классического романа решили рассказать зрителям не только о захватывающих приключениях благородного разбойника, но и о трудной судьбе русского народа — и сразу же столкнулись с множеством сложнейших проблем.

Начать нужно с того, что собственно о судьбе народа в "Дубровском" говорится очень мало. Безусловно, каждый из немногочисленных эпизодов с участием крестьян написан ярко и достоверно: Пушкина не зря называют гением. Но гениальность проявляется в том числе и в точном понимании пределов собственных возможностей. В силу происхождения и круга знакомств Пушкин знал о простом народе гораздо меньше, чем о людях, подобных Троекурову, поэтому в своем романе уделил основное внимание главному злодею, а не его жертвам, и поступил абсолютно правильно: нельзя достоверно рассказать о том, о чем имеешь весьма приблизительное представление.

Так что кинематографистам, желающим в экранизации "Дубровского" поведать зрителям о тяжелой доле народа, необходимо было дополнить основное действие множеством новых эпизодов и придумать немало оригинальных персонажей, в судьбах которых отражались бы проблемы всех простых людей России. Но даже если это было бы сделано очень талантливо (кстати, легко ли превзойти Пушкина?), то перед создателями киноверсии классического романа немедленно возникли бы новые проблемы.

Во-первых, для того, чтобы воссоздать на экране достоверную картину народной жизни, нужно не только хорошо ее знать, но и быть профессионалом высочайшего класса. Во-вторых, история о судьбе простых людей почти всегда абсолютно самодостаточна, и никакие иные сюжетные линии с ней не уживаются. Например, в прошлом году были созданы три прекрасные ленты о жителях российской глубинки: сборник легенд "Небесные жены луговых мари" Алексея Федорченко, жесткая криминальная драма "Майор" Юрия Быкова и социальный вестерн "Долгая счастливая жизнь" Бориса Хлебникова. Везде главная тема была абсолютно самодостаточна и не нуждалась ни в каких дополнительных сюжетных линиях.

Что же касается новой экранизации "Дубровского", то у меня сложилось впечатление, что два режиссера ей понадобились именно для того, чтобы один снимал экшен, а другой — народную эпопею. Увы, этот подход изначально был обречен на неудачу. Приключенческая мелодрама — жанр по определению гораздо более условный, чем истории о жизни простых людей, а в одном фильме невозможно соединить два разных уровня реализма. Изначальная условность основной сюжетной линии сводит на нет достоверность народных эпизодов, хотя их создатели явно очень старались сделать все, "как в жизни", — например, стилизовали многие сцены под кинохронику. Но если одна половина картины — сказка для взрослых, то ее вторая половина ни при каких обстоятельствах не станет реалистичной драмой. Это так же невозможно, как в обычной кастрюле сварить одновременно борщ и компот — результат окажется невкусным и малосъедобным. Исправить ситуацию могло только чудо — гениальные режиссеры; в данном случае чуда не произошло, что неудивительно.

Одной жанровой неразберихи хватило бы, чтобы все неоспоримые достоинства новой экранизации "Дубровского" были сведены на нет. Увы, ситуацию усугубили еще и ошибки сценаристов.

У Пушкина все события абсолютно логичны и полностью обусловлены сложившейся ситуацией и характерами героев: обычно (что бы там ни утверждали отдельные пламенные революционеры) люди бунтуют не ради жажды справедливости, а в том случае, когда полностью потеряли надежду на спокойную и благополучную жизнь.

В начале романа Владимир Дубровский служил в Санкт-Петербурге, в одном из самых привилегированных гвардейских полков. Разорение отца означало для молодого человека крах карьеры: офицеры настолько престижных частей жили не столько на жалованье (которое было весьма скудным), сколько на присылаемые из дома деньги. Лишившись доходов от родового поместья, Владимир больше не мог продолжать службу в столице и должен был решить, что делать дальше.

Выбор дальнейшего жизненного пути оказался очень непростым. Офицеры по определению плохо разбираются в судейских тонкостях, а без гроша за душой совершенно невозможно надеяться на пересмотр несправедливого судебного решения и возврат родового поместья. Финансовое положение улучшил бы брак с богатой невестой, но за время службы в Санкт-Петербурге Владимир не нашел подходящую девушку, а за нищего ни один состоятельный человек свою дочь не отдал бы.

Лишившись средств для продолжения службы в гвардии, Владимир, конечно, мог перевестись в обычную воинскую часть — и остаток жизни провести в каком-нибудь Оренбурге, подчиняясь необразованному самодуру, по сравнению с которым Троекуров казался бы отцом русской демократии. Работа, выражаясь современным языком, в органах государственной власти во времена Пушкина считалась позором для дворянина (и у такого мнения имелись основания: нравы российских чиновников той эпохи очень точно отразил, например, Александр Островский в пьесе "Доходное место").

Был и еще один путь — шулерство. Его привлекательность для разорившихся дворян доказывают, например, такие знаменитые произведения, как "Игроки" Гоголя и "Свадьба Кречинского" Сухово-Кобылина.

Что же оставалось человеку, который лишился прежних доходов, не видел возможности честно зарабатывать и не хотел кончать с собой? Логичнее всего было делать то, что лучше всего у него получалось. Владимир Дубровский умел командовать солдатами — этим он и занялся, сколотив боевой отряд из своих бывших крепостных… Так что все логично.

Решение крестьян поддержать сына своего прежнего барина тоже вполне обоснованно. Андрей Гаврилович Дубровский, отец Владимира, был человеком резким и порой вспыльчивым, но справедливым и абсолютно лишенным мстительности. А вот Кирилла Петровича Троекурова все знали как самого настоящего самодура и деспота. Можно было не сомневаться: человек, разрушивший жизнь своего давнего друга, не пожалеет и его бывших крепостных. Мы, люди XXI века, даже в страшных снах не можем вообразить унижения и истязания, которым господа-садисты подвергали своих рабов, поэтому нежелание крестьян подчиняться Троекурову вполне понятно... Здесь тоже все абсолютно логично.

Что же происходит в новой экранизации классического романа? Если бы Владимир Дубровский, как и в книге, служил бы в армии, я бы безусловно поверила всем его поступкам: современные российские офицеры так же плохо разбираются в судейских дрязгах, живут так же небогато и так же хорошо умеют командовать, как и их коллеги двести лет назад. Но сценаристы новой отечественной ленты почему-то сделали младшего Дубровского преуспевающим юристом, и это очень резко изменило расстановку сил.

Поначалу события нового отечественного фильма развиваются вполне логично. Приехав в родные места и ознакомившись с судебными документами, Владимир Дубровский твердо сказал, что дело сфабриковано, поэтому можно добиться его пересмотра. Но затем в силу цепи роковых случайностей (прекрасно придуманных сценаристами) погибли судебные приставы, приехавшие разрушать деревенские дома, и напуганные случившимся крестьяне вместе с Владимиром ушли в лес. Это очень печально, но вполне убедительно: никто из нас не всеведущ и не застрахован от чудовищных ошибок.

Но когда беглецы добрались до затерянной в глухой чаще сторожки, то события перестали нестись вскачь и потекли с обычной своей скоростью. Крестьяне немного пришли в себя после пережитого и задумались, что им делать дальше. Тут бы и младшему Дубровскому, не переставшему быть юристом после избиения приставами, стоило бы составить хотя бы приблизительный план действий.

Дальнейшие шаги Владимира полностью зависели от целей, которые он перед собой ставил. Если молодой человек собирался любой ценой вернуть землю, защита которой стоила его отцу жизни, то следовало добиваться пересмотра решения местного суда. Требовалось для этого немногое. Искать хорошего юриста младшему Дубровскому, светилу столичной юриспруденции, не было необходимости: он и сам прекрасно сделал бы все как надо. Средства у Владимира имелись: пентхаус в Москве, шикарная машина, счет в банке; при необходимости можно было и кредит получить. Так что следовало просто подать заявление в вышестоящую судебную инстанцию и приступить к привычной работе. Возможно, она растянулась бы на несколько месяцев, однако в конечном итоге младший Дубровский добился бы своего.

Если же младший Дубровский хотел еще и отомстить лично Троекурову, то и для этого не нужно было создавать разбойничью шайку. В новой отечественной ленте очень хорошо видно, что Владимир добился своей цели в первую очередь с помощью собственных знаний и интеллекта и при минимальной поддержке явно криминальных средств. Такова современная реальность: главные победы сегодня одерживаются не в вооруженных столкновениях, а за столами переговоров и за экранами компьютеров.

Позиции Дубровского были очень надежны, и он легко мог добиться своих целей, не становясь бандитом. Проблема имелась только одна, но серьезная — гибель судебных приставов. Но и ее профессиональный юрист решил бы легче, чем представители многих других профессий. Нужно было всего лишь объяснить убийце, что полиция будет очень тщательно расследовать смерть своих коллег и не успокоится, пока не найдет преступника. При этом Троекуров постарается объявить виновниками смерти служителей закона всех без исключения жителей деревни, сбежавших в лес. У истинного преступника было две возможности спасти односельчан от несправедливого обвинения — либо пойти в полицию и признаться в непреднамеренном убийстве (тогда Дубровский наверняка нашел бы земляку отца очень хорошего адвоката), или бежать, предварительно отправив стражам порядка письменное признание в содеянном. Поскольку у человека, убившего приставов, имелись очень строгие представления о чести, то подводить земляков он бы не стал… Так что и данную проблему юрист решил бы с минимумом усилий.

В общем, с какой стороны ни взгляни, герою нового отечественного фильма совершенно незачем было создавать банду. Так почему же Владимир на это пошел и, более того, специально позвонил бывшим коллегам, дабы сообщить им, что никогда не вернется в Москву, поскольку в его родных местах разгорается настоящая война?! Дело не только в том, что начинать войну младшему Дубровскому было абсолютно не нужно, но и в том, что ни один юрист не назвал бы так драматические события, развернувшиеся в российской глубинке. Счесть их войной мог бы профессиональный офицер или тайно мечтающий о славе Че Гевары журналист, но никак не юрист. Для любого юриста происходящее называется по-другому — создание вооруженной банды. Это преступление упоминается в Уголовном кодексе РФ, и за его совершение предусмотрены вполне конкретные наказания как главарю, так и рядовым бандитам. Поэтому любой юрист сделал бы все возможное и невозможное, чтобы спасти хороших людей от рокового шага.

Да, очень страшно стать жертвами несправедливого судебного решения и потерять все свое имущество. Но ведь бегство в лес и создание банды этого не исправят — наоборот, так можно лишить себя последней надежды на спокойную обеспеченную жизнь. Дремучих непроходимых чащоб сейчас гораздо меньше, чем во времена Пушкина, зато технических средств поиска и навигации стало намного больше, поэтому бандитов найдут очень быстро, а скрыться им негде. Да и вряд ли кто-то по доброй воле согласится надолго отказаться от привычных удобств ради жуткой судьбы робинзонов XXI века.

А вот если жертвы троекуровского деспотизма не станут поднимать бунт, а уедут на заработки в другие города и села, то получат шанс со временем восстановить утраченный достаток. Это ведь не городские белоручки, которые никогда не держали в руках ничего тяжелее компьютерной мыши, а крестьяне, привыкшие к самому тяжелому труду, — они умеют и пахать, и косить, и землю копать, и дом ремонтировать. Подобные специалисты сейчас очень востребованы, и в случае удачи несчастные жертвы судебной системы смогут заработать на новом месте гораздо больше, чем в родной деревне… Так что ограбленные Троекуровым крестьяне, как и Владимир Дубровский, вряд ли захотели бы создать банду.

Зачем же создателям современной версии классического романа понадобилось сделать и столичного юриста, и жителей российской глубинки полными идиотами? Может быть, кинематографисты хотели таким образом напомнить зрителям, что даже если оружие берут в руки очень хорошие люди, то дело все равно заканчивается большой кровью? Увы, для доказательства данного утверждения были выбраны принципиально неверные художественные средства.

Дело в том, что в новой киноверсии замечательной книги виновником всех тяжких преступлений банды оказался один человек — по сути, одержимый жаждой убийства маньяк. Как сложилась бы судьба разбойников, если бы не он, можно только догадываться, и ничто не мешает зрителям предположить, что все закончилось бы сладким хэппи-эндом.

Гораздо лучший способ объяснить зрителям, почему даже самые благородные разбойники непременно завершают свой жизненный путь очень страшно и кроваво, придумали американцы. Они сняли очень много лент (первой вспоминается "На гребне волны" Кэтрин Бигелоу), повествующих о том, как даже самые миролюбивые и изобретательные бандиты рано или поздно начинают убивать и погибать под пулями стражей порядка. Такие фильмы действительно помогают о многом задуматься. А когда во всех бедах разбойничьей шайки виноват один нехороший человек, ничто не мешает зрителям думать, что без него все сложилось бы абсолютно замечательно…

Так что в общем и целом новая киноверсия "Дубровского" оказалась кладбищем упущенных возможностей. Например, очень интересной получилась бы история о том, как Владимир не стал создавать банду и, использовав в качестве оружия не пистолет, а свои знания юриста, успешно отомстил Троекурову и помог обездоленным крестьянам. Это была бы, конечно, очень смелая интерпретация классики, но она полностью соответствовала бы цвету нашей непростой эпохи.

Разумеется, экранизация знаменитого романа вполне могла оказаться более традиционной приключенческой картиной — сказкой для взрослых о современном Робине Гуде, который вместе с новыми друзьями восстановил справедливость, пусть и не совсем законными методами. К реальности такая лента не имела бы ни малейшего отношения, но достоверность для романтического экшена не очень важна.

Наконец, кинематографисты имели возможность напомнить зрителям о том, что, однажды преступив закон, даже очень хорошие люди вряд ли смогут вернуться к нормальной мирной жизни, потому что никто не может долго удерживаться на одном и том же уровне зла. Такое предупреждение было бы очень нужным и своевременным.

Увы, кинематографисты не использовали ни одну из этих возможностей, и новый отечественный фильм получился на удивление бессмысленным и неубедительным. Тем не менее, новую экранизацию "Дубровского" ни в коем случае не должны пропустить поклонники сыгравших в ней актеров, а также любители красивых мелодрам. Остальные зрители наверняка найдут в кинотеатрах и на дисках картины, которые понравятся им гораздо больше.


comments powered by HyperComments

LXX Каннский МКФ: "Нелюбовь" Звягинцева снискала любовь жюри

Сценарный Эксперт

XXV ВКФ "Виват кино России!": Настало "Время первых"

XXVIII ОРКФ "Кинотавр": "Про любовь..." и "Нелюбовь" вне конкурса

Умерла Ирина Карташева

XXV ВКФ "Виват кино России!": С юбилеем!