Дмитрий Дьяченко
Дмитрий Дьяченко

Дмитрий, ваши картины — это всегда комедии. Скажите, в жизни вы часто шутите или все шутки приберегаете для кино?

Мне кажется, я ко многим вещам в жизни отношусь легко, с долей юмора. Такой ироничный взгляд на жизнь облегчает восприятие сложных моментов. Поэтому что те, кто видят в жизни только сложности, быстрее движутся к сердечным болезням. А когда ко всему относишься с шуткой, то жить легче. И не то, чтобы я к этому как-то специально шел. Просто так с детства повелось. Когда я был маленьким, знаете, одевал на колени пальто задом наперед, садился на корточки и таким маленьким человечком выходил из-за угла комнаты и смешил родителей. Наверное, такой элемент клоунады всегда был во мне. Хотя, иногда я могу вдруг стать резко серьезным, и это людей сбивает. А вообще, мне нравится соединение серьезного и смешного, оно дает хороший результат.

Скажите, вы всегда были неравнодушны к кинематографу? Как произошло ваше знакомство с кино на большом экране?

Дело все в том, что в Воронеже, где я жил в детстве, практически напротив школы и ближе к дому, находился кинотеатр "Заря". И когда шел в школу, я часто пропускал утренние уроки, потому что не доходил до дверей школы, а заворачивал в кинозал. Знаете, наверное, у меня до сих пор это чувство: с утра, если есть время, мне нужно посмотреть какое-то кино!

А что тогда крутили в кинозалах? Вы помните, что это были за фильмы? Можно поподробнее?

Это было самое начало 80-ых. Первая категория — это были популярные фильмы про индейцев, истории про "Виннету — сына Инчу-Чуна". Это были немецкие, ГДРовские, фильмы про индейцев. Только представьте себе: немецкие артисты, играющие индейцев, и озвученные русскими голосами.

Вторая категория — индийские фильмы. Что–то вроде "Зиты и Гиты". Веселые, забавные, с такими ударами, когда от кулака до лица один метр! И кровь у них смешного ярко-красного цвета. Зато какие неподдельные в этих фильмах эмоции, слезы!

И третий вид — это французские комедии. С Пьером Ришаром — "Игрушка", с Луи Де Фюнесом — "Большая прогулка". В то время крутили много таких фильмов. Вот эти комедии, конечно на каком-то подсознательном уровне, прямо въелись в мою голову.

А в школе не ругали?

Ругали, но это был период жизни с бабушкой, а она закрывала на это глаза. Потом я уже переехал к маме и папе, и, конечно, тут с меня спросили: как ты жил эти два года, что ты делал вообще? Я получил по ушам, но самое яркое воспоминание того периода — это, конечно, прежде всего кино. А потом я какое-то время смотрел кино без особого интереса. Мне нравилось ходить в кино, но особого прямо катарсиса не было.

Но были же еще какие-то примечательные картины?

Где-то в году 86-м или 87-м в кинотеатре я посмотрел фильм "Зеркало". И что-то, видимо, после этого во мне изменилось. Знаете, в этом фильме есть такая особенность — и, в принципе, это и есть суть того, как работает кино. Ты смотришь на какие-то события на экране, на сменяющиеся картинки, совершенно не относящиеся к тебе, и тут возникает такое ощущение, что ты очень хорошо все это чувствуешь — и не понятно почему. Каким-то образом ты чувствуешь эти поверхности стен, этот вот запах травы… Как будто ты сам испытываешь внутри себя все эти переживания героев, прямо кожей все это ощущаешь. Такое воздействие кинематографа меня тогда очень поразило. И изменило навсегда.

В 16 лет?

Да… Понимаете, этот фильм меня так поразил, что, наверное, я подсознательно всегда пытаюсь воссоздать именно что-то подобное. Звучит смешно, потому что я снимаю комедии. Конечно, это почти невозможно сделать. Но вот эта степень воздействия на зрителя — ошеломляющая. Понятно, другие фильмы я тоже смотрел, но такого глубокого переживания со мной не случалось. Хотя, наверное, такое чувство у меня было еще раз, от "Незаконченной пьесы для механического пианино" (Никиты Михалкова). Эта картина, правда, более логическая, потому что смотришь и умом понимаешь, где юмор, где движение каждого персонажа. А, "Зеркало" — это воздействие на подсознание.

Конечно, я кроме этих фильмов много еще что смотрел: в 90-ые годы открылись видео-салоны, можно было брать кассеты. Правда магнитофоны были большой редкостью. Еще рядом с домом у нас была войсковая часть, и там для солдат за какие-то копейки показывали фильмы. И я сидел вместе с ними и смотрел. Фильмы Джеки Чана, кино про каратэ. Юмора там тоже было много, это наверное, тоже как то отложилось на подсознании.

И в какой-то момент я посмотрел фильм "Чужие". Так в кино я не боялся никогда! Хотя сидел среди других и понимал, что это кино. И тогда я задумался, какое же оказывается можно сделать крутое визуальное действо!

Это начальные и очень яркие вехи воздействия кинематографа на меня. Для кого-то это покажется смешным, а мне они запомнились. Понятно, что потом я учился в двух институтах, смотрел множество фильмов. И все это впитывал.

А из книг, что оказало на вас столь же сильное воздействие?

В 89-м году, мне было 16 лет, я хотел поступать во ВГИК, а туда надо было написать сценарную заявку. И я написал, что хочу снять кино по книге "Чайка по имени Джонатан Ливингстон". Знаете, это произведение, наверное, "олицетворяет" всю мою жизнь.

Почему? Потому, что я учился в школе опять же в Воронеже, и я из семьи военного, и как-то было уже понятно, куда поступать. Родители уже знали, как все надо. И тут я говорю: хочу быть режиссером. Они сказали: чего? кем? Ты что, сбрендил? А в этой книге ее герой все время вырывается из общественных рамок. Все ему говорят: куда ты прёшь? Ты вообще дальше пяти метров не пролетишь. А он говорит: нет, я смогу. Тренируется, падает и в конце концов добивается своего.

А как попала к вам эта книга?

Ну, в распечатанном таком, непонятном виде. Понимаете, в то время, в 80-е годы, все было как-то так зажато, книг не было, ничего такого не было, поэтому новые произведения доходили в таком виде . И вот мы уже начинали читать Блаватскую, читали распечатанные книги про "оккультные науки", какие-то индийские книги, что-то вот новое воспринимать старались. И Ричард Бах, писатель, был чем-то новым, нестандартным.

Бах же не только родственник композитора Баха, он еще и летчик. Многие его книги посвящены полетам…

Извините, я ошибся. Старый стал. Сейчас вспомнил, что писал заявку по другому его произведению. "Джонатан Ливингстон" мне очень понравился, это первая книга этого автора, которую я прочитал. А вот писал я заявку во ВГИК по его же книге "Мессия, который мессией быть не хотел".

А почему решили писать именно по ней?

Она похожа по замыслу на "Чайку". Просто по "Чайке" нельзя было снять кино, потому что это было про птиц - это мультик уже получается. А нужно было написать заявку для фильма, а не для мультика. А "Мессия" — это такое переложение истории Христа, который пришел в наше время.

Понимаете, "мессия" мог совершать чудеса, он учил, как это делать. Не вдаваясь в подробности: мне нравилось, что эти две книги давали четкое ощущение того, что ты какими-то метафизическими внутренними силами можешь менять собственную жизнь и свое пространство. Просто, когда ты живешь очень монотонно, в каком-то маленьком городке, родители зарабатывают не такие большие деньги, ты понимаешь, что у тебя очень, очень мало возможностей. У родителей план был простой — либо в военное училище, либо в строительный институт. Все просто и никаких глобальных изменений не предвидится.

А когда ты начинаешь понимать, что эта реальность немножко зависит и от твоего сознания, и ты сам можешь её менять — вот в этом и есть суть некого прорыва. Ты очень сильно начинаешь осознавать и понимать, что все вокруг это условность. А мы просто в нее верим и она нас затягивает, крепко держит за ноги.. А когда начинаешь смотреть (это конечно не так просто) на свою жизнь чуть-чуть со стороны, понимая, что это твоя жизнь – только производное от твоего собственного сознания, что это проекция твоего ума, то получаешь возможность перепрыгнуть резко в какое-то другое состояние.

Я верил, и поэтому у меня наверное что-то получалось. По крайней мере я старался.

Странно, наверное, слышать от взрослого, почти серьезного человека такие откровения, но это часть моей жизни.

Потом после школы я заявил всем: хочу быть режиссером. Все говорят: чего? Мальчик, ты учишься в Воронеже, на улице Грамши, в районе с названием "Чижовка", то есть, честно говоря, далековато от цивилизации. Это, понятно, не Камчатка, но все равно, такое ощущение, что ты где-то в пыли там затерялся. И мне книги Баха понравились, потому что он говорит людям в иносказательном ключе, что они на многое способны, что их свобода внутренняя и их возможности позволяют им сделать гораздо более широкий шаг.

И вы оттуда написали во ВГИК?

Да, я оттуда написал. Мне сказали: идите, мальчик! Прислали ответ по почте в конвертике, в котором было написано: все понятно, вы молоды… Потому что в заявке-то не было ничего такого толкового.

И тогда…?

И тогда я пошел на актера. Решил так: до генерала добраться через солдата. Пошел в обход - и закончил актерский факультет. Учился в Воронеже, вместе со мной учились Нина Чусова (театральный режиссер), Сережа Астахов, Андрей Егоров (артист театра Армии), и покойный Слава Титов. И много других замечательных ребят училось. Когда я закончил институт и сказал: я хочу быть режиссером, все сказали: ты, что, вообще, парень, ты иди в театре работать! Вот в Рязань езжай! И у нас так в основном все разъехались: в Курск, Самару, еще в какие-то города. И прошло потом время до 2000 года, и я отучился во ВГИКЕ и только тогда…

Понимаете, чтобы в жизни чего-то добиться, нужно каждый раз опровергать общественное мнение, доказывать, что ты что-то можешь… Казалось бы, ведь чего-то я уже достиг. Все равно, каждый раз приходится людям доказывать, что ты не баран. И стараться взлететь. Ну, не возвыситься, а понимаете, доказать, своим делом, и в первую очередь самому себе. Конечно, не стоит лукавить , элемент азарта здесь тоже присутствует.

А почему перспектива остаться актером не удовлетворяла?

Да не то, чтобы не удовлетворяла. Просто у каждого человека свой психотип, и в моем психотипе сидит какое-то упрямство: я не люблю, когда мной руководят. Вот организм начинает сопротивляться, и даже прямо сильно бунтовать. А когда ты артист, ты невольно должен починяться, соглашаться на волю режиссера, которая бывает иногда не совсем понятна. Поэтому мне легче быть режиссером. Хотя, мне иногда, очень хочется сыграть некоторые роли в своих фильмах.

А когда вы режиссер, вы управляете и навязываете или вы даете актерам где-то проявить себя и свой характер?

Я даю им проявить себя только для того, чтобы они выполнили мою задачу. Не то, чтобы я вот такой узурпатор. Мне нравиться, когда происходит по моим рельсам. Но так бывает, конечно, не всегда. Бывают упрямые артисты, бывают упрямые продюсеры, часто бывает что артисты во много раз умнее меня, бывают разные обстоятельства, бывает, ты сам не знаешь, чего хочешь. Но, как правило, артисты действуют под моим контролем, поэтому, вся ответственность за происходящее на экране лежит на мне. Жена, когда смотрит, говорит: они у тебя в фильмах все твоими интонациями разговаривают!

И это действительно так, я часто подсказываю интонации. Есть режиссеры, которые говорят артисту : играй, как чувствуешь! И доверяют артисту, и артист прекрасно играет. А мне нужно, чтобы они прямо с определенной интонацией говорили. Иначе будет долгий поиск, а зачем это, когда у меня в голове уже есть картинка, как должно быть.

С Назаровым трудно было?

Назаров очень толковый и самодостаточный артист. И при этом упрямый человек. Для того, что бы доказать ему свою точку зрения, нужно действительно предложить что-то хорошее. Не "надавить". Потому что мы идем к решению одной задачи: рассмешить зрителя в этом эпизоде. А в другой эпизод драматичности, например, добавить. Я ему говорил: вы сейчас хотите рассмешить хорошим способом, но я знаю другой способ, и он принесет гораздо больший эффект. Когда ты с актером говоришь не с пристройкой снизу, не с пристройкой сверху, когда ты говоришь на равных, как партнер, как взрослый к взрослому обращаешься, то тогда у него, будь это или Дмитрий Юрьевич, или кто-то еще, включается режим сотрудничества. Включается режим совместной деятельности, и это приносит, как правило, хороший результат.

Когда вы беретесь за какой-то проект, как вы чувствуете, что проект будет кассовым? Ведь создание кино, это не только про творчество?

Очень сложно понять, какой проект будет кассовым. Я стараюсь брать сценарии, в которых не слишком "затертая" в кино тема. Или, наоборот, многие про это снимали, но это кладезь, который можно еще покопать и можно там еще что-то найти. Это все на каком-то чутье. Конечно, мы можем ошибаться и попасть впросак.

Сериал "Кухня" тогда какую тему раскрывает?

"Кухня"? Здесь несколько тем сразу и раскрываются они очень интересно и не менее глубоко.

Там есть тема Максима, человека, который, как тот же крысеныш в "Рататуе" должен доказать миру, что талантлив и может что-то делать. Понятно, что это все переплетается с любовной линией, но это основная тема: что ты не удод, что если у тебя есть какой-то талант, то ты можешь, ты должен как-то попытаться его развить.

Еще есть другая тема — тема Виктории Сергеевны, не менее сложная. Виктория Сергеевна -это женщина, в которую с детства вложены определенные правила жизни: женщина должна получить хорошее образование, должна выйти за приличного человека, должна найти приличную работу. Она должна быть честной.

То есть - одни сплошные стереотипы?

Абсолютно правильные, хорошие стереотипы, которые вложены в нее, в её сознание. Родителями, обществом, её статусом каким-то. Вот есть внутри нее некий сформировавшийся образ по поводу жизни, И вдруг в этот образ внедряется понятие любовь. И любовь эта не соотносится с теми понятиями, которые в ней уже заложены. Потому что объект любви — раздолбай, вообще без денег, без каких-то реалий жизни, бестолковый, бесшабашный, авантюрный, с огромным количеством отрицательных качеств. Человек, абсолютно не укладывающийся в эту её схему правильной жизни. И из-за этого у нее образуется диссонанс. Как же жить теперь? Виктория — очень правильная, и специально была выбрана актриса, которая по жизни очень правильная, очень ответственная, перфекционистка. Лена Подкаминская — именно такая.

Откройте тайну, герои обретут заветное счастье?

А они не могут быть вместе! Даже то, что они поженились, вряд ли что-то изменит. Вот в "Кухне в Париже": они не могут вместе жить, потому что у неё одно правило, а у него другое. И у них все время будет так: их все время тяга природы и тела будет манить друг к другу, а тяга устоев, которые заряжены у них в головах, будет отторгать.
Так происходит, потому что мужчины формируются (конечно, все по-разному, но в общем) годам к 30-ти. То есть, по сути, по хорошему, молодой человек должен жениться в 30-ть лет, потому что он более-менее перестает быть ребенком. Но нравится-то он девушкам и в 20-ть, и в 21-н, и в 22… И получается вот такой диссонанс.

А что там у Шефа?

Есть третья тема, тема этого Шефа. Это тоже вечная такая тема — тема человека, который очень много знает и умеет, но сталкивается с абсолютным непрофессионализмом вокруг. Учился в Париже, работал в Париже, у него папа в Париже. То есть он носитель знания не местного, очень серьезного. А местное окружение каждый раз это знание превращает в шашлычную, в шаурмичную. Эти его повара, они вроде бы все могут и молодцы… Но каждый раз его идея, его идеальный взгляд на мир, сталкивается с, грубо говоря, совковой реализацией.

Это тема, которая тоже многих касается. И зритель, когда смотрит, понимает, может быть, не так четко, как я это сформулировал, но подсознательно, что не просто так он такой дебошир, нет! Он бухает, потому что думает: господи, какие же идиоты меня окружают.

К тому же в его характере есть еще "гарнир" — он самовлюблен, и "соус" — он еще и азартен. А азартный — это что? Это значит, что он не терпит внутри себя штиля, эмоционального. Мы-то все стремимся к штилю. Чтобы "все хорошо". Чтобы "эта жизнь замечательна". А у него, когда все хорошо, ему "херово". Ему нужно, чтобы эмоции, чтобы кипело… Это, кстати, так у людей старой закалки. Современная молодежь больше умеет руководить эмоциями, она более рациональная.

Существует мнение, что человек приходит в кино на эти 2 часа (и этим славится Голливуд) для того, чтобы вернуть себе детское восторженное восприятие мира. Тут он в свои 70, может почувствовать себя 7-летним. Вы согласны с такой позицией?

Начну издалека. Понимаете, когда вы приходите в ресторан, вы же, как правило, заказываете три блюда: первое, второе, третье. И вы не хотите только первое, только второе или только третье. Так и невозможно ходить в кино, получая удовольствие только, как ребенок. Так же хочется получить удовольствие как философ, как мыслитель. Каждому человеку. Очень много людей подсознательно идут в кино, чтобы получить ответ на какой-то внутренний вопрос. То есть получение от кино удовольствия детского - это только одна сторона. Кто-то хочет посмотреть на умных людей. Ну, умных, — значит умнее, чем мы. Я сам, например. Мне, например, нравиться фильм "Крестный отец". Там люди умные и поступают умнее, чем я. Хотя мне нравятся и "Стражи галактики", и я испытываю чисто детское удовольствие. Потому кино должно быть разное, и именно по этому один проект у нас такой, другой на щенячьем уровне должен зрителя развлекать. А если в одном фильме есть много разных составляющих: и щенячий восторг, и философия, и грустинка — и они правильно чередуются, сменяю друг друга, то тогда это "идеальное вкусное" блюдо!

Почему у Вас продюсерская история появилась?

Продюсерская история появилась только из-за того, что вот, грубо говоря, если вы в журналистике работаете над темой, которую вам предложил редактор — это одно. А другой вопрос, если вы тратите деньги свои на тему, которую предлагаете вы сами. И говорите, что эта тема будет интересна читателю. Вот здесь такой же вопрос.

Но ведь это зона риска, почему же вам это нравиться?

Абсолютно верно, продюсерство — это зона риска. Ты как бы говоришь: а я могу! Хочу вложить свои и ваши, товарищи, средства, в какое-то рискованное мероприятие (несколько проектов мы с YBW (YBW-Group) разрабатываем совместно). Продюсерство - это такое желание рискнуть и проверить своё чувство понимания аудитории. То есть, понимаю я аудиторию, могу я ей предложить тот продукт, который её заинтересует? Наверное, пока я делаю только первые шаги. И пытаюсь только разрабатывать темы и вот сейчаc с каждым днем сталкиваюсь с тем, что мой взгляд на продюсерство был чрезвычайно поверхностным, ну очень детским.

А какой он был и что поменялось?

Я просто теперь понимаю, что кино нужно делать, ну, говоря упрощенно, с одной стороны, интересней, а, с другой стороны, глубже. То есть вещи, которые там говорятся, должны быть очень близки людям. Это самое главное. Если ты предлагаешь как продюсер ТЕМЫ, понятные и очень четкие, не выдуманные, не высосанные из пальца, а именно такие, которыми люди, загружаются частенько, то тогда это кино будет интересно. При условии, что тема раскрыта правильно. Тогда это правильное продюсирование.

То есть продюсер в России — это человек, который выбирает тему? В моем же понимании – это управленец, который находит деньги, находит режиссера, находит сценарий…

В моем такое понимание: что продюсер — это человек c невероятным чутьем и, с еще более невероятным терпением, что бы довести все до конца. Но самое главное это — тема. Понимаете, величина темы рождает катарсис. Есть такое выражение, не я его придумал — Если тема, вопрос, который поднимается, — сильный, то катарсис бывает сильнейший.

Все таки бытует мнение, что сценарист и режиссер — это еще про творчество, а продюсер — это прежде всего про деньги. И если мы пришли к этапу, когда говорим, что продюсер пришел в киноиндустрию не ради чистого бизнеса, а из-за желания выбирать темы и для реализации своих идей, то… - нас ждет что-то очень интересное?!

Смотрите: я как бы понимаю, вижу прямую связь между правильно выбранной темой и финансовой отдачей. Потому что можно найти тему, которая тебя лично волнует. Так часто говорят. Ну, молодец! А зрителя-то это волнует как-то?

В этом проблема авторского кино?

Авторское кино, ну да. На мой взгляд авторское кино не совсем является производством. Оно обязательно должно быть, в авторском кино много гениальных вещей, но, к сожалению, оно не образует индустрию! Кино — это же индустрия, а индустрия должна иметь свои жернова. Взял деньги — заработал — отдал!

Сериалы, кинофильмы — эта вся система должна работать. И как только делается чисто авторское кино, то оно не находит отдачи, как следствие — нет финансового потока, и на этом все заканчивается.

Что сейчас с героем?

Это, как мне кажется, не менее важная история. Может даже, это самое важное. Дело все в том, что формирование современного героя, именно этот процесс будет порождать интерес к кинематографу. Именно через кино можно будет воспитывать общество. Ведь долгое время у нас героем был Штирлиц. Или Чапаев. Или герой Высоцкого — Жеглов, который говорит: "вор должен сидеть в тюрьме". Ну, из "Ликвидации" — герой Машкова. Такой герой, которому хочется подражать: человек умный, проницательный, но очень закрытый.

Но, ваш Герой — Чайка! А это совсем другой герой, правильно я понимаю?

Да, это герой, который может вырваться. Вырваться. И удастся ли такого героя как-то вывести в герои, это вопрос. Конечно, впрямую не получится.

Сейчас зритель не терпит прямолинейных персонажей. Нет, герой должен быть раздолбай со своим внутренним миром. Грубо говоря, какая-то идея должна быть в его характере завернута. Вот Виталий Шляппо (один из сценаристов и продюсеров "Кухни") сформулировал, правильную мысль, что идея, тема в кино, должна быть завернута в очень сильную хулиганскую обертку. Потому что она должна зрителем восприниматься, как "эх ты! ух ты!".

Потому что, как только ты впрямую начинаешь что-то в произведении рассказывать, то все сразу говорят: о, спасибо, нам и в жизни хватает нравоучений. Поэтому каждый раз нужно закрывать свою идею необычным, задорным сюжетом.

Тогда юмор — это тоже попытка одежки для идеи?

Да! И понятно, что без этой одежки человека выгонят из общества. Если одежка будет мрачная и непритягательная, то тоже попросят. В лучшем случае, не обратят внимания. Если одежка будет слишком экстравагантная, то скажут: ну, какой-то он фрик. Кто-то заинтересуется, но в основном все скажут: фрик.

В идеальном формате идея должна быть в такой одежке, которая будет и понятна и близка. И чтобы можно было посмеяться, и чтобы можно было бы разглядеть какую-то суть.

Грубо говоря, если люди ищут ответы, то вы для ищущих в своей картине спрячете немного сути?

По крайней мере, нужно что-то иметь там, за пазухой. Знаете, зритель современный говорит: мы в кино просто поржать пойдем.

Вот, ничего подобного! Самый простой человек, который скопил 500 руб. и с девушкой пошел в кино, он помимо того, что поржать, хочет чего-то там еще разглядеть. Поржать — это первая потребность, и если мы её удовлетворим, это уже хорошо. Потому что, на самом деле, очень сложно сделать смешное. Но, если внутри фильма еще сидит тема какая-то, близкая и важная зрителю, это дает сразу сильное удовлетворение. И тогда человек звонит другому человеку и говорит, что это кино не просто прикольное, не просто поржать. Он говорит, что оно классное и что на него стоит идти.

Хотите сказать, что вы в самом простом человеке видите потребность тянутся к чему-то. И вы не смотрите на своих самых простых зрителей свысока? Вы в каждом из них видите Чайку?

Ни в коем случае я не смотрю свысока. Дело в том, что люди никак не связанные с кинематографом, не связанные с большим прочтением книг, живущие в обычных городах, смотрящие кино, сериалы, они простые, живущие жизнью люди. Понимаете, они в миллион раз проницательнее.

У них сильнее развита жизненная проницательность, чем у людей с какими-то философскими навыками или с кучей высших образований. Потому что они этой жизнью живут. Поэтому важно делать кино именно для такого обычного простого проницательного зрителя. Они героев и ситуацию видят сразу. Ты что-то там пытаешься, а они сразу понимают: а, не, этот герой — лох, а, не, вот этот — он другой. Потому что жизнь, как правило, проще, четче, понятнее и в ней все быстрее происходит. Люди идентифицируют ситуацию за 3 секунды. А мы вот, обучившиеся в трех институтах, как-то все накручиваем…

А если вернутся к теме денег, то здесь есть четкая финансовая заинтересованность. Если ты делаешь узкоформатное кино, его смотрит узкий формат зрителей. Если ты делаешь кино, понятное зрителю широкому, то оно имеет сразу финансовую отдачу, и без этого расчета просто нельзя!

А нет ли какой-то информации, "интриги" новой, которой вы могли бы с нашими читателями поделиться?

Дело в том, что наша творческая группа занимается сейчас целым рядом проектов. Не то, чтобы огромным, но "Кухня" – она идет своим чередом. Сейчас снялся четвертый сезон, снимал Антон Федотов, очень способный режиссер. Пятый сезон мы планируем начать в январе, и там зрителям "Кухни" много чего нового откроется. Ресторана "Клод Моне" уже не будет, увы. Будет нечто грандиозное, скорее всего — гостиница, некое шикарное заведение… Так что много всего произойдет, закрутится много всякого интересного…

Потом мы придумываем проект грандиозной, большой комедийной сказки. О нем почти ничего не могу сказать, так как скован контрактами. Это будет семейный фильм, для самой широкой аудитории. Такая оригинальная сказка — приключение, сказка, комедия. Не ремейк, не переделка, но основанная на русских народных сказках. Полный метр.

А вы продолжите развивать тему комедийных любовных историй?

Да. Сейчас занимаюсь сценарием, со сценаристом картины "Метод Фрейда" (Алексей Красовский). Он написал очень хороший сценарий. Про девочку-школьницу, которая занимается фигурным катанием. Там такой своеобразный ход будет: мы как бы заглядываем в её голову, что у неё там происходит в тот момент, когда она влюбляется. Когда этот человек, в которого она влюбляется, оказывается не совсем тем, кого она ожидала… В общем, запутанная такая история: и любовная, и детективная, и комедийная. Потому, что чистый жанр сейчас никому не близок.

У YBW основные — вот такие крупные, знаковые проекты. Как-то много планов у нас вдруг появилось. А вот сейчас я снимаю пилот проекта, под названием "Мамочки мои!"

Еще одна комедия?

Тоже комедия. Но это про мамочек, про молодых девочек, у которых дети. Их ситуации смешные. Они из разных социальных кругов, они вообще разные. У одной трое детей, еще одна только что родила, другая никак не может найти себе молодого человека.

Все эти проекты движутся одновременно. Пишутся сценарии, есть несколько сценаристов, все это разрабатывается. Это такой предподготовительный период сейчас.

Как появляются идеи новых проектов?

Вот сейчас мы с Жорой Крыжовниковым (режиссер фильма "Горько!"), и Алексеем Казаковым (сценаристом "Горько!") снимаем фильм, который называется "Страна чудес". Там несколько короткометражек про людей нашей страны. Простые истории: абсурдные, комические, трагические. Я даже не знаю с чем сравнить, что-то от Шукшина есть. Есть в этом сценарии истории гомерически смешные, а есть трогательные до слез. И вот я сейчас понимаю, что они должны быть сняты совсем в другом ключе, нежели я привык снимать. Как всегда снимал в этот раз не получится. И мене это интересно.

Но, это не балабановская история, с запечатлением ужасов реальности?

Нет-нет, не балабановская, ни в коем случае. Здесь все будет по-доброму, Отношение очень трепетное, доброе и — уважительное к этим странным людям. Здесь не будет ни в коем случае такого пренебрежительного: что вот мы какие образованные, высоколобые, а они… Нет, ни в коем случае. И именно в этом сложность: так увидеть этих людей, и воспеть их, и немножко посмеяться над их необычностью. Но, при этом посмеяться по-доброму.

Это совместный проект?

Две короткометражки писал Крыжовников, две - Алексей Казаков. Истории очень смешные, классные - и очень непростые.

Вы знаете, если вернуться к нашему "режиссерскому" разговору. Этот вызов — его приходиться преодолевать постоянно. Потому что я вот в начале лета делал спектакль…

Уже как театральный режиссер?

Да, для меня это еще одна проверка себя. Были люди, которые, узнав, что я хочу ставить в театре, прямо мне сказали: ты теперь решил стать театральным режиссером? Стоп, подожди! А зачем тебе это надо? У тебя же не получится, ты же кино снимаешь?! Рискнул — поставил во МХАТЕ (МХТ им. А.П. Чехова).

Расскажите про спектакль? О чем он?

Спектакль "Дорогое сокровище", в главной роли Дмитрий Назаров. Кстати, это он попросил меня сделать этот спектакль. Потом Олег Павлович Табаков (художественный руководитель МХТ им. А.П. Чехова) еще немного попросил. У них уже шли репетиции этого спектакля, когда меня позвали. Что-то у них не совсем складывалось, и тогда меня попросили как-то подсобрать его. Но пришлось прямо сильно переделывать – и спектакль, на мой взгляд, получился. Конечно, есть вещи, которые дорабатываем, но, в принципе, он очень смешной.

Это что-то в классическом жанре, все-таки МХАТ?

Сложно сказать — пьеса-то современная. Это Франсис Вебер, французский режиссер и сценарист, который сделал фильмы "Игрушка", "Невезучий"…

О, как у вас вернулось, да? Во втором классе же вы прогуливали уроки, чтобы посмотреть именно его фильмы?

Да, вот как-то так вышло. Он — старенький дядечка, ему уже 79 лет. Он написал пьесу про Франсуа Пиньона (Блондин), правда у нас его играет не Пьер Решар, а Дмитрий Назаров. И это немножко диссонанс такой. Но, тем не менее, он хорошо вжился в роль, хотя для Назарова это необычное амплуа. Потому что обычно он таких людей могучих любит играть. А здесь играет такого несчастненького. Ведь Пиньон — это такой серый человечек из обычной жизни, которому постоянно не везет. И тут, в этой пьесе, автор, наконец, сочиняет историю, в которой Пиньону повезло — за всё время, за все фильмы о нем.

Да, непростая и необычная задача. Как вам на все эти проекты хватает энергии?

Да не очень хватает! Вот, не могу сказать, что в жизни у меня что-то само собой происходит и что жить прямо так легко. Каждый раз приходиться выворачиваться на изнанку: и в мозгу, и физически. Поэтому я, с одной стороны, ужасно рад, что у меня такая профессия: каждый год как будто новая жизнь. А, с другой стороны, это забирает столько энергии.

А такое обилие проектов — не диверсификация рисков? Вы стали рассказывать нам о каждом проекте в отдельности, и стало ясно, что вы живете каждым из них и с таким интересом и увлеченностью рассказываете про каждый.

Я о том и говорю, что когда, подключаешься к проекту по-настоящему, то тратится очень много энергии. Поэтому я часто отказываюсь от проектов.

Знаете, еще очень важно с акцентировать внимание на том, что очень сложным в работе над проектом является процесс кастинга. Потому что, чтобы запуститься, надо выбрать актеров — и вот это очень сложно.

Но, ведь у нас много актерских школ, и каждый год они выпускают кого-то.

А вот вопрос: почему в Голливуде все главные роли всегда отдают одним и тем же людям, их там человек десять?! Потому что мало людей, которые действительно могут так хорошо работать. Они есть, но их надо как-то найти. Их надо вынуть из них самих. С ними надо поговорить как-то так, чтобы они раскрылись. Поработать с ними. Короче, нужно как-то извернуться, если честно, то иногда "на кишки изойти", чтобы что-то получилось. Иначе, ничего не выйдет.

А вы видите своего сына в актерской профессии?

Знаете, я счастлив, что у моих родителей круглые глаза были ровно 10 секунд, когда я им сказал о своем выборе. А потом они сказали: а, ну ладно, иди.

Честно, я сам не знаю, как отнесусь к выбору сына.

Понятно, что актерская профессия хороша только тогда, когда ты талантлив и востребован. Когда у тебя звонит телефон. Когда ты занят на съемках, и эти съемки у тебя расписаны вперед на несколько лет. А если чуть ниже работать только в театре — это очень тяжелый труд.

Потому что в кино, конечно, легче, чем в театре. В кино тяжело физически, но легче психологически. А в театре психологические нагрузки, бывает, сильно-сильно выматывают. Поэтому вы спрашиваете, желаю ли я сыну быть артистом? А я вам отвечу: если у него будет невероятный актерский дар, то — да!

Если ты мастер своего дела, то ты будешь всегда востребован. Любую профессию возьмите, даже ботинки чинить. Если ты супер- мастер по починке ботинок, то к тебе будут со всей Москвы возить ботинки, сможешь даже брать хоть двойную цену. Все равно тебе люди будут приносить свои ботинки, и ты будешь жить достойно. Если человек — высококлассный мастер, то он счастлив и он обеспечен.

Поэтому я его не буду подталкивать к какой-то профессии, я буду его учить быть мастером дела, которым он сам захочет овладеть в совершенстве. И тогда все будет круто!


comments powered by HyperComments

LXX Каннский МКФ: "Нелюбовь" Звягинцева снискала любовь жюри

Сценарный Эксперт

XXV ВКФ "Виват кино России!": Настало "Время первых"

XXVIII ОРКФ "Кинотавр": "Про любовь..." и "Нелюбовь" вне конкурса

Умерла Ирина Карташева

XXV ВКФ "Виват кино России!": С юбилеем!